— Ох, дорогая, — мягко улыбнулась Винн. — Я ведь уже умирала тогда в Башне, ты помнишь? Думаю, Создатель и Дух Веры вернули меня для того, чтобы я могла помочь тебе и Серым Стражам. И я помогу. Помогу, насколько хватит моих сил. Мы все здесь, потому что наш путь привёл нас сюда. И что бы ни случилось, знай, — голубые глаза чародейки смотрели с теплом, — я горда — бесконечно горда — тем, что звала тебя другом. Вперёд. Да ниспошлёт Создатель нам всем удачу.
Элисса кивнула. Ещё двое.
— Стэн.
— Только прикажи, кадан.
— Ты всегда был надёжен. Шёл за мной, даже если был не согласен. Спасибо тебе.
— Я… ничего не сделал. Это ты привела нас сюда. Не сомневайся.
— Благодарю тебя. Стэн, я хочу, чтобы ты и теперь пошёл со мной и защитил Винн. Не позволяй ни единому порождению тьмы приблизиться к ней. Ты понял?
— Я готов, кадан, и не дрогну. Даруем же врагам смерть, которую они у нас просят. Мы победим и будем стоять плечом к плечу, глядя, как гибнет архидемон.
Элисса ничего на это не ответила. Ещё один. Она должна выбрать ещё одного. Или же стоит…
— Лелиана, ты останешься здесь.
— Я могла бы пойти с тобой.
— Нет. Так будет лучше.
— Что ж, я принимаю твоё решение, хотя и с радостью билась бы рядом с тобой. Даже до самой смерти. — Лелиана с грустью опустила глаза.
— Не умирай. В мире ещё столько нерассказанных историй, — почти серьёзно сказала Элисса.
— Береги себя! — Лелиана заключила её в объятия. — И возвращайся. Обязательно! Ты настоящий друг, и я… очень рассержусь, если ты… не вернёшься! До скорой встречи.
Лелиана отпустила её и потёрла рукой глаза. Элисса не ответила на это ничего. Она посмотрела на голема.
— Шейла, ты тоже останешься здесь. Будешь защищать ворота. Ты слышала, о чём мы говорили. Это тоже важно.
— Хм. Полагаю, это не так хлопотно, как идти с существом, и одна часть меня рада, что оно так сказало, но другая… предчувствует недоброе. — Огоньки-глаза Шейлы заметно потускнели, руны на каменном теле стали светиться бледнее. — Я бы даже сказала, что беспокоюсь не за себя, а… за мягкое существо из воды и плоти. Но мне ведь это несвойственно, так что никому не говори… и не дай дракону себя заглотить целиком.
— Огрен.
— Ну что? Порубим их? — гном с воодушевлением потянулся за флягой, но понял, что обронил её в бою и махнул на это рукой. — Я перед тобой в долгу, Страж, и считаю самой настоящей честью умереть за тебя и твоё дело!
— Не в этот раз, Огрен. Тебе ведь доводилось водить в бой отряды на Глубинных тропах? Здесь ты нужнее. Доверяю тебе оборону.
— Ну что ж. «Когда же кровью битвы сей и Камень будет пьян, герои возвеличатся, да сгинут те, в ком есть изъян». Скопище изъянов, то есть я, обещает тебе, Страж, что не даст спуску этим тварям. Покажем им, чего мы стоим, а потом — чего стоят они!
— Спасибо, друг.
— Хех, друг… давно меня так никто не называл, — вздохнул гном. — Это ты положилась на пропитую честь орзаммарского воина. Ты помогла мне найти единственную женщину, которая могла бы стерпеть мой норов и помогла забыть Бранку, чтобы я нашёл новую любовь, — неожиданно романтично заговорил Огрен. — И с тобой, Страж, я снова вспомнил, что значит быть воином. Да покраснеет Камень от крови героев! Сегодня я буду воином, каким учила меня ты.
Элисса кивнула и посмотрела на эльфа.
— Зевран…
— Что, возьмёшь меня рубить драконьи головы? А то архидемон совсем перестал мне писать. Это так огорчительно!
— Там опасно. Слишком для тебя.
— Ну вот, теперь ты беспокоишься о моём здоровье, — коротко вздохнул Зевран. — Но знаешь… ради такого друга, как ты, я бы пошёл штурмовать и сам Чёрный Город.
— Спасибо тебе.
— Потом поблагодаришь. Когда вернёшься.
— Зевран, я, скорее всего…
— Всё, хватит. Я же сказал, до встречи. Придёшь, и мы ещё поговорим.
Остался лишь один.
Алистер смотрел на Элиссу с ожиданием. Они не говорили с той ночи. Было произнесено так много и так мало, и невысказанное легло тяжестью на сердце. Им некогда было думать об этом, некогда было думать о себе. С первой до последней минуты они посвятили себя долгу, и больше не было места для личного. Но сейчас она смотрела ему в глаза, и слова застряли в горле.
— Даже не думай, — нахмурился Алистер. — Не смей идти туда одна.
— Я не одна.
— Ты отлично знаешь, что я имею в виду.
— Алистер, на тебе теперь другая ответственность. Ты король…
— И хватит мне этим в нос тыкать. Здесь именно то, к чему мы шли, верно? Все месяцы трудностей были ради того, чтобы мы это сделали. И теперь ты думаешь, что я отпущу тебя? Думаешь, я хочу, чтобы ты пошла туда и пожертвовала своей жизнью? Думаешь, я хочу, чтобы ты умерла?
— Алистер…
— Что бы ты ни сказала, я не обязан тебя слушать. Я иду с тобой…
…и сам отдам за тебя жизнь.
Элисса удивлённо посмотрела в его серьёзные глаза и тепло улыбнулась.
— Я знаю…
…я не позволю тебе умереть.
Словно по невидимому приказу солдаты выстроились в шеренги по обе стороны от разбитых ворот вглубь города, открывая Серым Стражам коридор для прохода. Все они шумели, кричали слова поддержки, полагались на Стражей, обещали биться за Ферелден и во что бы то ни стало удержать первый рубеж.
