Та неизменно беспокоилась каждый раз, когда муж куда-то уезжал, но всегда стойко ждала его возвращения, как подобает будущей тэйрне Хайевера. В это время у Фергюса на ноге повис маленький Орен и упрашивал отца научить его драться мечом. Тот рассмеялся, взъерошил сыну волосы и пообещал привезти самый лучший меч, который найдёт.
— А вот и сестрёнка пришла проводить меня, — улыбнулся Фергюс Элиссе, когда она появилась в дверях.
— Отец просил передать, чтобы ты ехал без него, — сказала она.
— Да уж, видать, солдаты Хоу и впрямь задерживаются. Можно подумать, они идут спиной вперёд. Эх.
Фергюс говорил с женой, обещал привезти подарки сыну, смеялся, когда тот дулся на предстоящую учёбу с книгами. Элисса стояла в стороне и наблюдала за этой картиной с чувством необъяснимой тоски. Звуки родных голосов отдавались в ушах почти забытым эхом, в груди тяжелело и сжималось сердце. Но Элисса помотала головой и убедила себя, что всё в порядке. Просто любимый брат надолго уезжает, а она остаётся дома.
Вскоре к ним пришли отец и мать. Тэйрн был счастлив обнять обоих детей и внука, ведь в последнее время дела совсем оторвали его от семьи. Элиссе казалось, что он не обнимал её целую вечность и нежно прижалась к нему. От отца пахло каминным огнём и чернилами. От матери цветами и морем.
— Ты же позаботишься о них, правда, сестрёнка? — Фергюс с улыбкой наблюдал за нежными объятиями семьи.
— Конечно, брат. Я обещаю, — пробормотала Элисса, неохотно освобождаясь из заботливых рук.
Пусть Фергюс и сказал это в шутку, Элисса дала слово, которое во что бы то ни стало намеревалась сдержать, и своей серьёзностью снова вызвала улыбку у брата. Пока мать давала Фергюсу последние наставления, Элисса обратилась к тэйрну:
— Отец, насчёт того Серого Стража…
— Какого Серого Стража? — искренне удивился тэйрн.
Элисса замерла в замешательстве.
— Который прибыл в замок сегодня утром. Мы разговаривали с ним…
— Я ни о чём таком не знаю, волчонок. Неужели кто-то прибыл в замок, а меня не предупредили? Да и зачем Серому Стражу сюда приходить?
—…Потому что Мор наступает. Он ищет рекрутов, — Элисса внимательно всматривалась в лицо тэйрна, словно пыталась найти там что-то необычное.
— Мор? — тэйрн вдруг рассмеялся. — Волчонок, это просто набег порождений тьмы. Даже не такой крупный, чтобы собирать всю армию. Король перестраховывается.
— Что? — Элисса совсем опешила. — Но ведь ты говорил…
— Доченька, тебе нечего бояться, — мягко сказал тэйрн и погладил её по щеке. — Присмотри за Хайевером, пока я и Фергюс не вернёмся. Я возьму тебя с собой в следующий раз, а пока просто оставайся тут и жди нас. Тебе не нужно никуда уходить.
Уходить? Она ведь ничего не сказала про «уходить».
Элисса посмотрела в окно, но вместо солнечного осеннего пейзажа на миг увидела небо странного зелёно-жёлтого цвета, а в нём прямо в воздухе парили каменные острова. Элисса несколько раз моргнула, и вид за окном снова стал обычным для Хайевера, но она видела. Она всё помнила.
— Ты умер, — сказала она отцу в глаза, и весь мир, до этого игравший тёплыми красками, вдруг потускнел.
— Волчонок, что ты говоришь? — мягко засмеялся тэйрн, но Элисса с широко раскрытыми глазами помотала головой.
— Ты умер, — снова сказала она и отшатнулась от его прикосновения.
Её движение привлекло внимание других членов семьи, и они странно на неё смотрели, тянули к ней руки, пытались успокоить, удержать.
— Нет… нет-нет-нет, — только могла шептать Элисса. — Всё это… я помню. Вы погибли. Это не вы. Мне нужно идти.
— Милая, куда идти?
— У меня есть долг. Я Серый Страж.
Элисса ещё раз посмотрела в окно, и странный пейзаж с парящими островами снова предстал перед ней, но уже куда отчётливей.
— Волчонок.
— Душа моя.
— Сестрёнка.
— Тётя.
— Элисса.
— Нет, не подходите ко мне! — крикнула Элисса и рассекла грудь отца мечом.
При ней был меч. Она в кольчуге. Вот и всё, что реально… но растерянный взгляд отца, его предсмертный стон, крики матери и Орианы врезались в разум. Брат пытался её убить, Чейз вонзиться клыками ей в шею. Она убила их. Резко и отчаянно, зажмурив веки, она это сделала. Затем дрожащей рукой направила меч против матери и невестки. Элиссе хотелось, чтобы они замолчали, прекратили вопить их голосами, она поочерёдно проткнула их плоть и чувствовала, как тёплая кровь заливала её руки и одежду. Она сама кричала, точно в безумии.
Неправда. Это всё неправда!
— Мама! Бабушка! Папа! — заплакал Орен и попытался убежать, когда Элисса дважды с размаху рассекла ему спину. Маленькое тельце бессильно упало, обагрив разложенных на полу деревянных солдатиков.
Элисса кричала. Вся в крови. С багровым мороком перед глазами. Она сидела среди трупов и с рвущимся от рыданий сердцем смотрела на дело рук своих.
«Ты же позаботишься о них, правда, сестрёнка?»
Неправда. Это всё неправда…
Даже когда Хайевер исчез, и перед глазами возникла каменная пустошь, парящая в пустоте, Элисса продолжала сидеть, обхватив руками голову, и повторять:
— Неправда. Это всё неправда.
