– Марков, забирай своих людей и за мной, – донёсся голос штабс-капитана. – Тимофей, а твои с тобой остаются, извини, всё, что мог, я сделал. Очень просил у начальства драгун вместе со своими командирами оставить. Так бы их всех по эскадронам раскидали.
– Пётр Сергеевич, а как это «в распоряжении квартирмейстера»? – спросил Гончаров. – Ничего не понимаю.
– Да ты вон у Якова Ильича сам поинтересуйся. – Копорский кивнул на офицера с майорским горжетом. – Это как раз он и есть, полковой квартирмейстер, или начальник штаба. Ну давай, не грусти, Тимофей, послужи пока при нём, потом, обещаю, что-нибудь придумаю, как к себе перевести. Третий эскадрон, седлай коней! – крикнул он и сам лихо запрыгнул в седло. – В колонну по двое! Правое плечо вперёд! За мной марш!
Дюжина всадников, пристроившись за штабс-капитаном, уехала с площади, и Тимофей подошёл к перебиравшему бумаги офицеру.
– Господин майор, прапорщик Гончаров! – гаркнул он, вскинув ладонь к каске. – Разрешите получить указание?!
– Тихо-тихо, прапорщик, ну чего ты, не на параде ведь, – произнёс тот, поморщившись. – Так, ага, вот ты где у меня. – Он вытащил нужный лист из стопки. – Потребности в фураже из расчёта следования трёхнедельным маршем. Угу. Хорошо. Запрос на пополнение порохового припаса. Та-ак… Чего хотел-то? – Майор поднял глаза на стоявшего напротив молодого офицера.
– Определён со своими людьми к вам, господин… – попытался пояснить Тимофей.
– Гончаров? Всё верно, ко мне, – перебил тот, не дослушав. – Строевых должностей для тебя у нас в полку пока не было, хотели было отправить в Тверской или Санкт-Петербургский, да Фома Петрович потом чего-то передумал. Будешь пока своими кавказцами наших фуражиров охранять, ну и когда на марш выйдем, за обозом приглядишь.
– Господин майор, это что же получается, нас всех в нестроевые чины перевели? – бледнея, спросил Тимофей. – За что же такая немилость? У меня почти весь десяток во фланкёрском взводе воевал.
– Господин пра-апорщик! – Квартирмейстер, нахмурив брови, вперил взгляд в стоявшего перед ним офицера. – Вы, случайно, ничего не перепутали? По-моему, вы сейчас в воюющей армии, а не на уездной или сельской ярмарке, где можно торговаться? Или у вас есть желание оспорить приказ командира полка?
– Никак нет, господин майор! – вытянув руки по швам, рявкнул Тимофей. – Приказ командира для меня закон! Только у меня ведь за спиной сейчас бывалые кавалеристы. Они столько боёв прошли, благодарности и награды от командования имеют. Ну как же их в обоз-то?
– Да не в обоз, Гончаров, не в обоз! – воскликнул раздражённо квартирмейстер. – Вот же ты упрямый! Не в обоз, Гончаров, а для его охраны. Ну ты сам посуди, через три недели полку на Шумлу в самую глубь Румелии идти, а всё хозяйство за ним следом потянется. И что же его вот так просто и без всякой охраны по дороге везти? А если турки вдруг на него налетят и разобьют весь? Как же тогда строевым эскадронам и без припасов далее воевать? Можно, конечно, один эскадрон для охраны выделить, но тогда ведь и сила полка на целую четверть упадёт? Ты об этом подумал? Не-ет. А вот командир полка подумал. Так что, считай, что это тебе такое доверие. Сыткин! – крикнул он, обернувшись. – Поди сюда!
– Господин майор, младший унтер-офицер Сыткин по вашему приказанию!.. – зачастил подскочивший драгун.
– Авдей, вот погляди, это командир твой, – прервал его квартирмейстер. – Прапорщик Гончаров Тимофей. Как уж по батюшке? Ага, Иванович. Расскажешь и покажешь ему всё. Где и какие склады у нас в Гирсово, какое имущество в них хранится, как мы его охраняем. Теперь это его будет забота, как караульную службу строить и как на марше полковое добро стеречь. Ну всё, занимайтесь, а то мне в корпусной штаб нужно. Да, чуть не забыл, Авдей, разместишь всех прибывших у того дома, где провиантмейстерские квартируются, это за тем большим колодцем у мечети. В двух похуже домах по пятёрке нижних чинов поселишь, а в лучший, который суконщика, уже самого господина прапорщика.
– Есть, будет сделано, вашвысокоблагородие, – козырнул унтер.
– Ну всё, я пошёл, – сказал майор. – Сегодня вас не беспокою, Гончаров, устраивайтесь, а завтра поутру милости прошу со своим видением, как строить службу.
– Двенадцать человек было в отделении, ваше благородие, – докладывал ехавший рядом с Тимофеем Сыткин. – И вот только вчерась ещё двоих дали. А всё равно ведь мало их для охраны полкового имущества. Сюда из Ясс только повозок в тяжёлом обозе два с половиной десятка подошло, а ещё и в лёгком столько же приехало, потом ещё полтора десятка подтянулось. И на вьюках немало добра везли. А ведь за всем этим смотреть надо. Ну ладно оружейники, они сами свои железки охраняют, церковную фуру – профорс, а лазаретную – лекаря. Но ведь на нас провиантский и фуражирный склады, а ещё и пороховой и общий интендантский.
– А как же дежурный суточный караул из строевых очередников? – поинтересовался Гончаров. – Неужто на вас и охрана штаба со знаменем была?
