– Пётр Гордеевич, уланский вахмистр попросил, чтобы им вместе всем ехать, – откликнулся Гончаров. – Вот я их и поставил вперёд с тем умыслом, чтобы хоть какой-то передовой заслон иметь. Ну а мы у повозок будем.
– Ну ладно, гляди сам, как вам лучше, – отмахнулся интендант. – Воробей стреляный, – понизил он голос. – Егория солдатского имеет, а сам ершистый. В штабе сказали, что он в опалу в своём старом полку попал, ну и к нам со штабс-капитаном Копорским, генеральским племянником, с Кавказа перевёлся. Чего уж у него там было, не знаю, однако в послужном списке нарекание имеется. Вот так.
– Ох ты, вона чего-о, – озадаченно протянул Кадилин. – То-то же я смотрю, с чудинкой он и скрытный какой-то. На фуражировании грубил, а ведь старшим тогда я на выезде был. Ну, пусть ещё только попробует! Я ему!
– Ну ты уж аккуратней, Епифан, лишнего не цеплял бы его, – посоветовал Вешин. – Копорский на хорошем счету у начальства, вот-вот он капитана получит, патент уже свой ждёт. И долго он в этом капитанском чине, как мне кажется, не задержится, вверх пойдёт, не дурак, сам, небось, понимаешь почему. А к Гончарову этому он шибко благоволит. Так что охолонись.
– Вахмистр, выдвиньтесь вперёд подальше, – попросил, подъехав к уланам, Тимофей. – Густые перелески начинаются, в степи-то ещё ладно и так хорошо видно, а тут не больно оглядишься.
– Хорошо, вашбродь, отъедем, – согласился тот. – В полуверсте перед обозом будем следовать. Если речка какая встретится, на водопой встанем, а то вон как жарит с утра, не мешало бы коням отдых дать.
Уланы ускакали вперёд, и, миновав открытое место, обоз покатил по петляющей среди перелесков дороге.
– Доставайте сухари, ребята, – обратился к своей пятёрке Блохин. – Господин интендант сказал, что обед на ходу у нас сегодня, так что горячее только на самой ночёвке будет.
Отвязав флягу, он сделал несколько глотков и пролил себе немного за воротник.
– Тёплая, – проворчал, закручивая крышку.
– Конечно, тёплая, – откусывая сухарь, пробухтел Смирнов. – Солнце только встало утром, а уже сразу палить начало, сейчас-то вообще вон у самой макушки печёт.
– Тут жарче, чем на Кавказе, – заметил ехавший чуть позади Ярыгин. – Там хоть с гор холодком время от времени веяло. Лёнь, чего спросить тебя хотел, ты свой штуцер-то не пристрелял ещё?
– Да когда? Вот же вчера вечером только его получил, а спозаранку уже выходить. Спрошу у Ивановича, может, даст часик, пока вы разбивать лагерь будете.
– Ну не знаю, там уже темнеть начнёт, – засомневался Степан. – Да и шуметь вряд ли тебе позволят.
– Поглядим, – отмахнулся Блохин. – Подальше отъеду. Мне пуль десять всего в цель положить, и хватит.
Проехав два десятка вёрст, обоз расположился на открытом месте у небольшой речки. Не теряя время, ездовые выпрягли из повозок лошадей и, напоив их, пустили пастись. В соседней рощице стучали топоры, и к лагерю волокли сушняк для костров, колья для костровищ и рогатины.
– Пётр Гордеевич, мало рогаток, телегами бы ещё оградиться, – подойдя к главному интенданту, высказал своё мнение Тимофей. – А то они в ряд все встали и только лишь фронт нам прикрывают.
– Какой ещё фронт, Гончаров?! – воскликнул стоявший рядом Кадилин. – Ты чего, в баталию, что ли, вступил? Ещё ретраншементы запроси здесь построить! У нас здесь почти две сотни людей, не считая вас, охранных. Кого бояться?
– Однако как назначенный командиром полка старшим по охране обоза настаиваю на том, чтобы выставить повозки периметром вокруг лагеря, – упрямо тряхнув головой, заявил Тимофей. – Самим же спокойно будет.
– Ладно-ладно, тише. – Интендант поднял руки вверх. – Тут сейчас вроде как я самый старший. Епифана Наумыча понять можно, ему на заре уже нужно вытягивать колонну на дорогу. Это пока он все повозки из защитного построения вытолкает, сколько времени пройдёт? Давайте так, с десяток полегче с этого боку всё же поставим. – Он протянул руку, показывая. – Колья ещё там можно вбить, рогаток поставить. А с того боку пусть уланские выставляют, я к их старшему подойду.
– А у берега? – поинтересовался Тимофей.
– А у берега там сама река будет прикрывать, – раздражаясь, ответил Вешин. – Всё, прапорщик, иди делом лучше займись.
– Есть делом заняться! – Гончаров вскинул ладонь к козырьку каски и, повернувшись, зашагал к своим драгунам.
– Я же говорил – старшим грубит. – Кадилин кивнул ему вслед. – Ну чего, Пётр Гордеевич, правда, что ли, сбоку повозки выставлять?
– Да выстави ты уже их! – рявкнул тот и зашагал в ту часть лагеря, где расположились уланы.
– Сыткин, Чанов, с каждого драгуна по три кола заготовить и потом забить! – приказал поившим лошадей унтерам Гончаров. – И по одному «ежу» на троих, как я вам показывал, выставить. За готовщиков работа на всю артель ложится, так что рубите кольев больше.
– Ваше благородие, смеркается, разрешите отъехать? – попросил командира Блохин. – Да мне и полчаса хватит его пристрелять. – Он похлопал рукой по прислонённому к ноге штуцеру. – А рогатки за меня Гришка с Андрейкой сделают.
