– Ну не зна-аю, – пожав плечами, пробасил Марк. – Только приступа сегодня точно не будет. Кто же среди дня на такую крепость полезет? Да и припаса штурмового никакого у нас нет, лестниц пехота вовсе не делала, фашинник и плетни не вязала. Попугаем ворога, да и обратно в лагерь поедем.
Как видно, так же думали и турки, пушечные выстрелы с крепости начали постепенно смолкать и бахали лишь изредка, отгоняя самые наглые казачьи разъезды, а специально выделенные подразделения русских всё продолжали маневрировать на глазах у неприятеля. Перед выстроенным в две линии Стародубовским полком пехота образовала четыре колонны, в промежутки между ними вывезли полевые пушки, и канониры на руках покатили их ближе к крепости.
– Ну, сейчас зададут им наши! – зашумели драгуны.
Тимофей, приподнявшись на стременах, наблюдал, как суетились канониры, заряжая орудия. Вот ахнуло первое, за ней второе, и все шесть повели частый огонь. В ответ полетели ядра из турецких пушек, но их расчёты явно уступали в боевом мастерстве русским, и после получаса дуэли огонь со стороны неприятеля стих.
– Молодцы артиллеристы! – одобрительно шумели в пехотных колоннах и кавалерийских порядках. – Ну что, братцы, ещё пару часов постоим и потом в лагерь потянемся?!
Время пятнадцать ноль-ноль, войска уже пятый час демонстративно стояли в виду неприятеля. Никто из нижних чинов не верил, что именно сегодня будет штурм. Среди бела дня, без осадного припаса и долгой артиллерийской подготовки? Ну уж нет, не бывает такого!
Турки пребывали в той же уверенности, что русские просто демонстративно их устрашают, однако на сам штурм крепости не решатся. К обеду на их укреплениях осталась едва ли половина от общего числа защитников, остальные разошлись по домам, сидели в кофейнях или занимались своими делами.
– Ракеты, ракеты, господин полковник! – послышались крики из стоявшей позади линий штабной свиты. С северной стороны, с вершины холмов вверх уходили три яркие красные искры. Тут же разнеслись сигналы труб и барабанная дробь. Из пехотного строя выскочили застрельщики и понеслись ко рву, а вслед за ними пошли колонны.
– Чего это, никак на штурм двинулись?! – волновались молодые драгуны. – Или опять попугать?
– Да нет, вон как егеря с полковыми застрельщиками припустились, уже и в ров прыгают! – не соглашались с ними умудрённые опытом ветераны. – Такое понарошку не будет! – И начали щупать эфес палашей, проверяя, легко ли выходят те из ножен, поправлять ремешки у касок, откидывать полу вальтрапа, обнажая рукояти пистолей. Глядя на них, засуетились и молодые.
– Полк, аллюр шагом! – выкрикнул, выезжая с правого фланга, командир. – Дирекция – прямо!
– Вперёд, Янтарь, вперёд. – Тимофей тронул поводья.
Две растянутые линии кавалеристов пошли по полю вслед за пехотой, а впереди уже шёл бой. Егеря и полковые застрельщики, преодолев открытое пространство, забежали в ретраншементы и перекололи орудийную прислугу турок. Не останавливаясь, они бросились в сторону рва, ограждавшего основной крепостной вал, часть их попрыгала вниз, остальные же вели огонь по защитникам укреплений. Со спины к ним спешили штурмовые колонны. Вот крайняя левая, опередив все остальные, перевалила через уже занятый ретраншемент и, пробежав по его обратному склону, достигла рва. Спрыгивая вниз, солдаты ринулись к земляной стене и, втыкая в неё штыки, опираясь на мушкеты и спины товарищей, полезли вверх.
В крепости тревожно ревели трубы, били барабаны, и под эти звуки тысячи защитников спешили занять свои места на валах и батареях. Русский корпус совершенно неожиданно ринулся с четырёх сторон на приступ, а его колонны, прорвавшись сквозь предместья, уже шли на штурм основных укреплений. Пеглеван-паша, желая задержать подступивших к западным воротам русских, вывел часть своей конницы из крепости и бросил в лобовую атаку. Пехота князя Долгорукова, встретив её штыками, отбросила назад, и по сипахам ударил посланный князем Лифляндский драгунский полк. Не выдержав натиска регулярной кавалерии, турки бросились врассыпную, а в это время подкатившие пушки артиллеристы атакующих уже вышибали ядрами ворота.
Первыми наверх турецких валов поднялись солдаты Московского и Нижегородского полков. Однако неприятель, собрав в кулак все силы, сумел их оттуда выбить. В это время с другой стороны на валы прорвался Фанагорийский гренадерский полк, когда-то созданный и обученный самим Суворовым. Очистив от неприятеля угловую башню и часть вала, гренадеры с рёвом ринулись в город, и на его улицах началась жестокая рукопашная схватка.
– Ну же, а нам когда в атаку?! – горячились стародубовцы. – Без нас супостата одолеют! Почему же нам команды нет?! Чего ждём?!
– Смирно стоим! – рявкнул вахмистр Гуреев. – Ванька, твои рот там разинули?! Смотри, а то ведь заткну, мало не покажется! Стоим, команду ждём!
– Фрол, Митька, а ну тихо! – гаркнул Чанов. – Кому там ещё языки чесать охота?!
