— О, это тайный культ? Старуха Бьергдис просила меня нарисовать эти символы ее кровью, — я поежилась, — но мне это показалось неуместным.
На дракона было страшно смотреть. Он отбросил свитки в сторону, подлетел ко мне и осторожно, но цепко схватил за плечи:
— Подробности. Где, как, что… Ради всех богов, Гарриет! Вспоминайте! Человеческая память столь ненадежна, мы должны взять эликсир у Исара…
— Остановитесь! Все произошло пару часов назад, — я дернулась, а после, когда дракон меня отпустил, принялась растирать плечи, — ну и хватка у вас. Ой, не извиняйтесь, толку-то с ваших слов. Несколько дней назад были убиты внучки госпожи Бьергдис. А внук пропал. Стража ищет, но пока найти не может. Я решила навестить старуху, она не встает с постели, но оно и понятно — комнату девочек никто не убрал, оттуда страшно тянет кровью и смертью…
Дракон не сводил с меня взгляда.
— …зашла к ней, а она протянула книгу и попросила помочь. Но мне… Вот сейчас не могу объяснить почему, но почему-то я не захотела чертить эти символы. Первая мысль была, что после длительной болезни такая кровопотеря может ее убить. А потом… Потом просто хотелось как можно скорее привести к ней целителя. И тогда я вспомнила, что Миттари ходит в бедные кварталы и лечит больных. И вот, я пришла просить помощи для старухи Бьергдис. Но едва я надела браслеты, как Хейддис уже тащил меня в ваш кабинет.
— Я… Я все объясню, — Дальфари окинул взглядом свой кабинет. — Но если вы правы, то я идиот.
Я не нашлась что ответить, а потому просто согласилась с тем, что секретарь Альдиса проводит меня в оранжерею. К детям.
— Я сам перенесу госпожу Бьергдис сюда.
Вот только что-то мне подсказывало, что дракон немного лукавит. Или, скорее, недоговаривает.
— Вы не причините ей вреда? Она потеряла детей, затем обеих внучек, — я смотрела ему в глаза, — да еще и судьба внука неизвестна.
— Я полагаю, что она жертва, — проронил дракон. — Прошу, не покидайте Острошпиль до моего возвращения. Нет, я ни в чем вас не подозреваю, а лишь опасаюсь за вашу жизнь.
Переспорить дракона не удалось, так что вскорости, сидя под цветущим и благоухающим кустом, я вместе с детьми планировала Великий Завоевательный Поход. Рядом болтался и Хейддис, которому лорд Дальфари сделал внушение и теперь дракон не сводил с меня глаз.
— В подвале страшно, а еще Хейддис запускает пуго-звуки, — Лотта метнула в дракона обиженный взгляд.
Чуть растерявшись, я неуверенно произнесла:
— Он не виноват, я думаю. Целитель Исар вылечит желудок Хейддиса и, вероятно, он перестанет…
— Эй! — воскликнул дракон, — я всего лишь пускал слуховые иллюзии, как будто кто-то крадется в темноте! Так же веселее. Подавал-то наш, родной. В нем даже крыс нет, все надежно зачаровано.
Посмеявшись, мы с детьми поднялись и решительно направились в подвал. Играть в прятки и рассматривать древние кресла и стулья — все это добро было снесено именно туда.
Правда, уже в первые минуты мне показалось, что дети не зря настаивали именно на подвале. Они явно что-то искали — сдергивали ткань с картин, заглядывали за диваны и открывали все шкафы. При этом они неуклюже врали про поиски страшного хватайки, монстра, которым их пугали в детстве.
— Ты ведь что-то понимаешь, верно? — я подпихнула Хейддиса локтем.
Дракон преувеличенно громко охнул и потер ладонью бок:
— Не то чтобы знаю, скорее догадываюсь.
— И?
— Не я должен это рассказывать, — тяжело вздохнул дракон. — И не потому, что это тайна, а потому что у тебя возникнут вопросы и вот на них я уже ответить не смогу…
В этот момент я отвлеклась, потому что Лотта, потянув за ткань, едва не свалила на себя гору хлама, которая скрывалась под ней. Едва успев спасти девочку, я тут же бросилась к Марку, который чуть не провалился в глубокий сундук.
— Он же зачарован, вот захлопнулся бы, — ворчала, отряхивая драконенка от пыли.
— Вдруг там хватайка, — Марк отвел глаза, — я бы его ух!
Отпустив дракончика, я с грустной улыбкой проследила за тем, как они с сестрой, с неугасающим энтузиазмом продолжают рыться в горах старья.
— Наколдуй им еще один светляк, — попросила я дракона. — Если уж решил молчать.
— Да не решил я, — раздраженно отозвался дракон. — Они ищут портрет своей матери.
Оп-па.
— Здесь?!
— А сейчас ты спросишь, почему Альдис приказал снять все портреты леди Дальфари, — скривился дракон.
Потерев кончик, я пожала плечами:
— Не спрошу. Моя мать умерла родами и я… Я видела лишь один ее портрет. Точнее, изображение в газете. И то его сожгли — мачеха донесла отцу, и тот лично прибыл, чтобы забрать у меня…
Голос сорвался. Боги милосердные, прошло столько лет, но мне все еще больно. Глубоко вдохнув, я постаралась обуздать свои пошедшие в разнос эмоции:
— Так что мне нетрудно понять, отчего Альдис приказал спрятать все то, что напоминало ему о потере. Но как бы ему ни было трудно, стоило позволить детям оставить в своих комнатах изображение матери.
Чуть помолчав, я тихо добавила:
— Хотя он молодец, не бросил детей.
— Твой отец…