— Я пришлю кого-нибудь с едой и водой, — прошептала я. — Финн обязательно найдется. Стража прочесывает город.
— Тела забрали, — проскрипела Бьергдис, — а души их там, куда никому ходу нет. Может, Финн с ними ушел? Отпусти меня, Гарри Аддерли.
Старуха сунула руку куда-то под одеяло, а вытащив, протянула мне потрепанную рукописную книжицу.
— Помоги умилостивить бога, — прошептала она. — Хочу увидеть девочек.
Тут я, признаться, крепко задумалась. Разве драконьи души не становятся искрами истинного пламени? Не улетают далеко в иные миры, чтобы разжечь новую жизнь? То есть, не знаю насколько это правда, но крылатые в это верят. Кажется.
«Хотя у драконов богов как блох у бродячих собак», хмыкнула я про себя.
— Кровью?! — изучение первой страницы книжицы стало для меня шоком. — Я не буду вас резать, госпожа Бьергдис. И уж точно не буду вашей кровью рисовать символы обращения к богу. Выздоравливайте и сами. А меня за такое с пика вышвырнут!
Но дело было даже не в этом. Мне просто претила сама мысль резать истощенную, изможденную Бьергдис. Откуда кровь в ее теле, если она не ест и не пьет уже несколько дней?! Она же просто погибнет. Погибнет по моей вине.
— Оставь книгу, — проскрипела старуха. — Если найдется Финн, то я останусь.
— А если вы уйдете, а он найдется? — вопросом на вопрос ответила я. — Вы и так уже уходите, я же вижу, что вы едва дышите.
Крепко подумав, я решила обратиться за помощью к Исару. Точнее, к Миттари — старик-целитель часто отправлял ее в бедные районы. И помощь несчастным, и Митте опыт.
Освежив магией воздух в комнате старухи, я вышла.
До шоковерны идти пришлось пешком — не забираться же на крышу дома, чтобы пропрыгать до своей родной кровли. Я бы и рада, но вряд ли это оценят домовладельцы и их защитные контуры!
Уже подходя к раскрытым воротам, я увидела сердитого донельзя Хейддиса. В сторонке, у куста сирени, хихикали три юные драконочки.
— Где ты была?!
— Я ходила навестить старуху Бьергдис, — спокойно ответила я. — Прости, но туда можно дойти только пешком, а ты… Ты отягощен цветником.
И я выразительно кивнула на надувшихся девиц. Оные девицы тут же засверкали драконьими чешуйками на скулах. Что означало: «Прочь с дороги, человечка!».
Но, к их вящему разочарованию, Хейддис, сердито вздыхая, прошел вместе со мной в шоковерну, а после устроился в углу. И, зараза такая, прикрыв себя чарами, перебрался в другой угол. Откуда и посмеивался, глядя, как драконицы строят глазки пустоте. У меня периодически возникало желание выдать его, но было боязно — вдруг он настроит свои чары и против меня тоже? Не хотелось бы гадать, где бродит невидимый вредный дракон.
День пролетел незаметно. Я поприветствовала вернувшуюся за второй порцией шоколада Катрину и выслушала короткую сводку — мальчик не найден.
— Как бы не заплутал в пустых выработках, — посетовала Катрина. — Что ни год, то кто-нибудь туда да забредет.
— А что за выработки? — спросила я.
— Да пустоты, оставшиеся от варцинитовых жил. Их еще и не видно же — как последний камешек забирают, так все расти начинает с ужасающей скоростью! Природа будто стремится нагнать свое.
Над входом загорелся витраж и через минуту в шоковерну вошла молодая девушка. В простом чистом платье, с тщательно убранными волосами и в туфлях на плоской подметке.
— Здравствуйте, — она подошла к стойке, — я объявление видела. Я…
Девицы, что оккупировали столик в углу (в том углу, где по их предположениям находился Хейддис) зашипели, как раскаленное на сковороде масло.
— У нас видишь, что происходит? — я кивнула на цветник. — Доведут.
— У меня трое детей дома, — усмехнулась драконица и сверкнула чешуей на скулах, — и все есть хотят. Так что… Пусть попробуют.
Фанндис, незаметно выскользнувшая из кухни, пристально посмотрела на девушку и проворчала:
— И как же тебя зовут?
— Виллера Праут, — она гордо вскинула подбородок, — сорок лет назад нас отсекли от Фенпраутов, но мы все еще живы.
Драконицы-за-столиком потеряли к ней интерес. Видимо, было в этом отсечении что-то такое, что убирало Виллеру с брачного рынка.
— Что ж, вставай за стойку. Колдуешь? Мы руки магией очищаем, так надежней.
Девчонка оказалась трудолюбивой и понятливой. До конца дня я просидела с книжкой в углу, присматривая за тем, как работает драконица.
— Нет, сама сладовар не заряжай, — я остановила ее, когда она хотела коснуться камней на боку чудо-артефакта.
— Я не испорчу, я умею…
— Да, но моя магия, даже через накопитель, наполняет шоколад золотой искрой, — я улыбнулась, — это что-то вроде изюминки в моем заведении. Приходи завтра, к полудню. Сходим в магистрат.
— В магистрат? — обомлела Виллера, — вы официально меня возьмете?!
В ее голосе было столько счастья, что я отступила на шаг назад:
— Почему нет?
— Я — отсеченная, — девушка пожала плечами, — не знаю, правда, за что это сделали с моей матерью, но… Таких не любят.
— А тебя и не для любви оформляют, — фыркнула из-за моего плеча Фанндис, — а ради шоколада и звонких пиккеров, которые еженедельно будут сыпаться тебе в кошель.
— И то верно, — хихикнула Виллера. — До завтра!