Она кивнула и мы вместе направились к самой высокой башне Острошпиля.
Хейддис неслышимой тенью скользил позади нас. Он был мрачен и явно о чем-то напряженно размышлял.
— Я думаю, что нужно объявить леди Аддерли ученицей Исара, — проронил дракон уже на вершине башни. — Не знаю, думал ли об этом Альдис, но мне не пришло в голову, что вас могут посчитать любовницей лорда Дальфари.
Я пожала плечами:
— А кем еще? Но и я тоже об этом не подумала.
— Значит, еще не поздно, — Миттари пожала плечами, — я пущу слух через наших поставщиков. Пожалуюсь, что мой учитель очень много времени уделяет хозяйке шоковерны.
— Вопрос только в том, зачем это мне, — я посмотрела целительницу.
Но вместо нее ответил Хейддис:
— Шоковерна — семейное дело, а изучение целительства — дань погибшей матери. Простите, леди Аддерли, но я, м-м-м, немного поинтересовался вашим прошлым.
— Не стоит извинений, и, Хейддис, ты кажется начал обращаться ко мне имени? Там, в гостиной. И ты, Миттари. Мне… Мне понравилось.
— Здорово, — просияла целительница. — Меня можно называть Митта.
— Гарри, — ответила я ей тем же.
— А я — Хейддис, — внушительно проворчал дракон, — никаких Дисси, понятно?
Я поперхнулась смешком. На «Дисси» высокий и мощный дракон походил меньше всего. Миттари же как-то мечтательно вздохнула и я вдруг задумалась о том, что между ними, возможно, происходит что-то интересное.
— Ты простишь нашего лорда?
— Формально я его уже простила, — я подошла к парапету, что ограждал смотровую площадку башни.
Хейддис только вздохнул и открыл портал:
— Жду тебя внизу, Гарри.
А через десяток минут я уже была дома. Плескалась в душе и старательно запрещала себе плакать. Ведь, в конце концов, все решилось в мою пользу, верно? Этого же достаточно, чтобы на языке перестало горчить?
Несколько дней мы с Альдисом водили хороводы друг вокруг друга. Утром и вечером меня ожидали свежайшие фрукты и нежнейшие кисло-сладкие пирожные.
А Лотта и Марк оттаяли только после того, как я согласилась возглавить их поход в подвал. Хейддис, к слову, это приключение одобрил:
— Они были шкодливыми драконятами. Особенно когда приняли свои крылья. Те полгода они ставили на уши весь Острошпиль!
Правда, настоящее приключение было перенесено на вечер — днем мне еще предстояло вернуться в шоковерну.
Правда, надо признать, что я стала значительно свободнее — сладовар был наконец-то полностью заряжен!
Правда, помощницу я себе пока не нашла. Увы, слухи уже разошлись. Как о моем ученичестве — умничка Миттари не стала откладывать «жалобу» в долгий ящик. Так и о том, что за мной присматривает сам Хейддис, приближенный Альдиса Дальфари!
Таким образом, в шоковерну приходили устраиваться весьма и весьма родовитые девицы. И ни одна, разумеется, не собиралась работать. Все они строили глазки посмеивающемуся дракону.
И да, я наконец-то оценила выразительность драконьего декольте… Это ж насколько нужно хотеть замуж?! И я сейчас не про оголения, видят боги, ханжа во мне издохла в муках пару лет назад. Нет, дело в том, что корсет сдавливал грудь в самом нежном месте! Мне было больно даже смотреть. Мои корсеты, а их было всего два, делались по индивидуальному проекту и они поддерживали богатство, а не…
— Гарри? — Хейддис посмотрел на меня, — я иду вперед.
Я кивнула, а после, когда дракон исчез,
Дело в том, что мне так и не довелось навестить госпожу Бьергдис. А за Хейддисом сейчас ведется охота, и идти куда-либо в его сопровождении это гарантировано посадить себе на хвост толпу дракониц.
Плутая по узким улочкам бедного района, я продумывала извинительную речь. Дракон будет зол, но…
«Я не буду врать, я скажу правду!», четко решила я.
— Простите, уважаемый, старуха Бьергдис здесь живет?
Адрес мне дали, но… «Дом с синими рамами по тенистой аллее» не лучшее объяснение. Учитывая, что краска настолько выцвела, что…
— Ага, — лениво бросил пожилой мужчина, гревшийся на солнце. — Там она, лежить. Как девки померли, так и лежить.
— Спасибо, — кивнула я.
И подумала, что спонтанное решение почти всегда неверное. Надо было прихватить еды и воды, а не идти с пустыми руками.
«А возвращаться сюда придется вместе с Хейддисом», цокнула я про себя.
Поднявшись по скрипучей лестнице, я поморщилась от застарелого запаха пыли и немытого тела. Кажется, госпожа Бьергдис и правда давно не встает.
— Кто? Финн? Мальчик мой, это ты?
— Нет, госпожа Бьергдис. Это Гарри, из шоковерны.
— А.
Я прошла сквозь темную гостиную и наугад толкнула одну из дверей. В нос ударил запах крови и смерти!
«Они что, даже не прибрались?! Оставили старуху вот так?!», оторопела я.
Окна были плотно зашторены, а потому я не могла ничего рассмотреть. Да и не хотела.
Прикрыв эту дверь, я открыла другую. В лицо пахнуло весьма неприятно, но хотя бы не кровью.
— Госпожа Бьергдис?
— Финн пропал, девочки ушли, — проскрипела старуха. — Кому я нужна? Дети уехали искать лучшей жизни, а вернулись только внучки. Вернулись, чтобы уйти.
«Она заменяет слово «умерли» словом «ушли»», я прикусила губу, понимая, насколько же ей сейчас больно.