Первым делом, после перемещения, я занялась открытием шоковерны. Виллера была бледна, немного нервничала, но быстро успокоилась. Тем более что автокатон привез двух девушек, которых мы с Хейддисом передали в подчинение госпоже Праут.
— Посыльные доставят сырье, а я приду вечером, помогу закрыть шоковерну. И разложу все по полкам.
— Если не придете, то не переживайте — справлюсь, — уверенно проговорила Виллера.
Я только кивнула, спорить не стала.
А после, раскланявшись с Дорис и Катриной, вышла.
— Сегодня тебя снова никто не караулит, — отметила я. — Получается, твои слова сработали.
— Получается, — кивнул дракон, — сработали. Даже немного обидно.
Быстрым шагом мы добрались до рынка. Нырнув в гомонящую толпу, я тут же позабыла про сопровождающего меня дракона.
Не то чтобы мне нужно было выбирать или искать ингредиенты, но… Как отказать себе в удовольствии пройтись по рыночным рядам? Скользнуть взгляд по дивному островному шелку, отметить яркую россыпь полудрагоценной каменной россыпи, принюхаться к маслам с Шаккарового Пика и, наконец, купить пару ниток морского жемчуга.
— Доброго дня, леди Аддерли.
Обернувшись, я увидела капитана Горреля. В руках он сжимал стаканчик из моей шоковерны.
— Доброго, Фанндис просила передать вам наилучшие пожелания, — я широко улыбнулась.
Хотя не могу сказать, что нянюшка действительно их посылала, но когда я заговорила об этом драконе, она меня не перебила. А это многое значит!
— Как я понимаю, передача была в ее неподражаемой манере, — немного грустно усмехнулся капитан.
— Увы, — я развела руками.
Капитан грустно улыбнулся и исчез в толпе.
А я, убрав жемчуг, поспешила к своей любимой лавке.
— Опять она танцует, — недовольно произнес Хейддис. — Будто беду кличет.
— Тебя Фанндис покусала? — покосилась я на дракона.
Вот только движения Дирфинны были и правда какими-то слишком безумными, слишком рваными. Остановившись, я невольно засмотрелась. Кажется… Кажется, в этих хаотичных взмахах есть логика. Рукой, рукой, проворот кисти, потом шаг вперед — как зашифрованное послание и…
— Ложись!
Неожиданный удар сбил меня на утоптанную землю. В глазах на секунду потемнело. А после я поняла, что Хейддис, закрывший меня своим телом, не движется.
А вокруг тишина. Ни гомона людского, ни криков.
Тишина.
— Хейддис? — позвала я и поразилась тому, насколько тонким и испуганным был мой собственный голос. — Хейддис!
Дракон не ответил.
Завозившись, я змейкой выскользнула из-под его тела и, оглядевшись, смогла рассмотреть лишь непроницаемо-серый кокон мощного щита.
— Хейддис!
На спине дракона была огромная, зияющая рана. Оплавленная, будто бы в него плюнули кислотой!
— Хейддис, — только и могла повторять я.
Сидя возле него, я совершенно не представляла, что мне делать. Допустим, мне удастся снять его щит, но… Что дальше?! Оставить раненного в одиночестве и
Меж тем щит начал таять, что не предвещало ничего хорошего.
— Уходи, — кое-как выдохнул Хейддис. — Слы-шишь?
— Ни за что, — я покачала головой, — ты с ума сошел? Я еще напьюсь на твоей с Миттари свадьбе!
— А дра-конов не п-подают вино на свадьбе, — запинаясь проговорил Хейддис.
— Да ничего, — нервно хихикнула я, — пронесу тайком.
По моим щекам потекли слезы — даже не будучи целителем, я понимала, что дела идут плохо.
Щит развеялся, и мы оказались в центре людской толпы. Кто-то куда-то спешил, кто-то ворчал на магов, понаставивших щитов, а кто-то…
— Боги! О боги!
— Стража! Позовите стражу, — закричала я.
И, вскинув руку, выпустила в небо фонтан ярких искр. И еще, и еще. На рынке такие выходки запрещены, но мне это сейчас только на руку.
— Что здесь… Ох ты ж…
На мое счастье, первым на место прибыл Рован Горрель. Ему и его отрядному целителю я передала бессознательное тело Хейддиса, а сама рванула в Острошпиль. Мне было кристально ясно, что кроме Исара никто не вытащит дракона с того света!
И почему наш город такой неудобный?!
Перед воротами Острошпиля я едва не потеряла сознание. Во рту поселился железистый привкус крови, а в глазах… В глазах летали черные мушки.
— Хейддис ранен, кислотой или чем-то похожим, огромная рана, — выпалила я, падая на руки Миттари. — Он с Рованом Горрелем, они понесли его к башне стражников.
Больше я не сказала ничего — темнота приняла меня в свои уютные объятия.
Мимо сознания пронеслись крики Миттари и причитания Фанндис. Я едва заметила, как меня переместили в целительский покой — просто узнала знакомый запах.
А после…
После я проснулась. И первое, что увидела — нянюшку. Фанндис сидела у моей постели и бессмысленным, слепым взглядом смотрела в книгу. Книгу, которую она держала вверх ногами.
— Ты хоть страницу переверни, — хрипло прокаркала я.
И поморщилась от ощущения сухости в горле.
— Очнулась, — ахнула нянюшка. — Митта, Митта, она пришла в себя!