— Твои домыслы больше похожи на стройную и логичную теорию, — цокнул Альдис. — К тому же след обрывается примерно в той стороне. Море, к сожалению, рвет все наши отслеживающие ритуалы, но… Как? К самому Персту не пристают ни корабли, ни лодки! Что-то же он должен есть?!
— Но ведь не ты наблюдаешь за Одиноким Перстом, верно? — тихо спросила я. — Мы не можем даже предположить, скольких он свел с ума. Знать бы только зачем?! Он мог просто прийти к тебе и рассказать правду. Особняк Фенпраутов ведь так и стоит, ветшает.
— Фенпраут-старший не должен был долго прожить, — задумчиво проговорил Альдис. — Он нарушил свои клятвы и изменил память тем, кому клялся в верности. И мы помним, что следы этой семьи теряются в Лькарине. Вряд ли кто-то объяснял ребенку всю подоплеку происходящего…
— Но он мог прочесть память отца, — напомнила я.
— Но ему было около десяти лет, — в тон мне отозвался дракон. — Дети способны исказить совершенно прямые и недвусмысленные фразы, а тут целая память. Сейчас я склоняюсь к тому, что Вирданн считает свою семью изгнанной с Пика. И вероятнее всего, он натерпелся страху и боли в Лькарине. Недаром он ввел имена своих брата и сестры в свою просветительскую книжицу.
Мы зашли в его кабинет, где нас уже ждал горячий чай и вазочка с шоколадными конфетами.
— Они покрыты кислым порошком, идея нашего повара, — улыбнулся Альдис. — Завтра возвращается Хейддис. Ему запрещено летать, колдовать и носить тяжести.
Я тяжело вздохнула:
— И как мы его от этого всего удержим?
— Думаю, поручить его заботам Миттари, — Альдис пододвинул ко мне вазочку, — а чтобы он не пытался довести девочку, я… М-м-м, скажу, что в случае неудачи изгоню целительницу со своего Пика.
— Лгать нехорошо, — сощурилась я.
— Но действенно. Хейддис давно любит ее, но он слишком долго играл в отрицание, — тут Дальфари сердито фыркнул, — а еще мне что-то говорил.
— А что говорил? — заинтересовалась я.
— Глупости он говорил, — не поддался Альдис. — Немыслимые глупости. Я… Я хочу встретить последний полет с тобой, Гарри.
У меня перехватило дыхание. Последний полет… Миг, когда дракон встает на крыло и, поднявшись высоко-высоко в небо, рассыпается тысячей золотых искр.
— Ты слишком молод, — выдавила я.
— И достаточно силен, чтобы связать свою душу с твоей, — он смотрел мне прямо в глаза, — вопрос лишь в том, чего хочешь ты, Гарриет Аддерли, первая и единственная шоковернье Кристаллического Пика.
— Я? Я хочу быть рядом столько, сколько отмерит судьба, — просто ответила я. — Меня мало волнует статус, Альдис. И я понимаю, что мачеха-человек может осложнить судьбу Лотты и Марка, а потому…
— Тш-ш, — мой дракон покачал головой, — никто не может осложнить судьбу Лотты и Марка, кроме них самих. Я — хозяин своего Пика, Гарри. Если кому-то из моих подданных не понравится твоя видовая принадлежность… Что ж, я не монстр, силой никого не держу. Мир огромен, Пиков предостаточно. Да и на Островах тоже можно жить.
— Ты с ума сошел, — выдохнула я. — Это безумие!
— Нет, — он покачал головой, — вовсе нет. Мне стоит попросить твоей руки у лорда Аддерли?
Мое сердце на мгновение пропустило удар. Отец благословит, даст приданое. Прибудет на свадьбу, скажет несколько слов… Но все это будет ложью. Мерзкой, отвратительной ложью.
— Н-нет. Я не хочу видеть его в своей новой жизни, — тихо и неуверенно проговорила я. — Не желаю ему ничего плохого и, пожалуй, уже ни в чем не виню. Просто… Пусть будет счастлив. Мачехе я, правда, счастья желать не буду. Пусть он будет счастлив как-нибудь отдельно от нее!
— Хорошо, как скажешь, — покладисто ответил Альдис.
Кашлянув, я решила ответить дракону любезностью на любезность:
— Полагаю, мы должны встретиться с твоей мамой?
Лицо лорда Дальфари стало таким сложным, каким, я полагаю, было и мое пару минут назад.
— Кхм, — дракон смутился, — н-да. Как у нас с тобой все затейливо с ближайшими родственниками. Матушку навестить надо, но я, пожалуй, сделаю это один. Она тяжело приняла результат своего сговора с леди Бьереми.
— Твой брак, да? Но леди Бьереми ты простил, — нахмурилась я.
— Я на нее не слишком и злился, — Альдис усмехнулся, — она мне не мать, я никогда ей не доверял. Кассандра Бьереми чужая драконица, которая любой ценой желала счастья своей дочери. Ее действия мне ясны и понятны, но что заставило мою мать на это пойти… Не представляю.
— Вы не поговорили?
Альдис тяжело вздохнул:
— Она ушла в Озерный Край ровно в тот момент, когда осознала, как сильно ошиблась. Это трудно объяснить. Думаю, леди Дальфари в первую очередь злится на саму себя — она не поняла, что ее новая подруга действует сугубо в своих интересах. Лотта и Марк результат одной-единственной ночи, результат качественного, дорогого зелья. И только ради них я старался относиться к своей супруге с теплом. Кассандра Бьереми знала, что после свадьбы я не притронусь к ее дочери и пальцем. Потому-то она и выбрала именно такое зелье.
— Она была очень красива, — тихо проронила я. — Почему ты не дал вам шанса?