- Если я прекращу? Они разлетятся по Нирну и вернуть ему прежнюю суть станет невозможно даже вместе с Кель. А сделать это надо как можно скорее, ведь Алдуин погибает. Он потратил слишком много сил, возвращая драконов, чтобы те поставляли ему новые и новые души в Совнгард. А они, как ты сам знаешь, не больно-то стараются.
- А если не удастся вернуть его? Что будет, если он погибнет?
- Суть дракона - огонь, пекло, солнце. Когда Алдуин погибнет, его душа возгорится вместе с ним и мир исчезнет в огненном шторме. Даже драконы - и те выживут не все.
Джон безнадежно закрыл глаза. Он все еще не мог поверить, что пророчество, сбывшееся в другом мире, убивает этот. Огненная буря, которая, наверное, уже смела Вестерос, придет и сюда. Все-таки она придет…
Если только он не возьмется наконец за дело.
- Позвать тебе Салокнира, чтобы довез? - заботливо спросил Партурнакс.
- Нет, спасибо, сам доеду. Там делегация в Вайтран путешествует, не хочу их смущать.
Джон собрал все, что награбил за время странствий по подземельям Скайрима, и сложил в сундук в своей спальне. Потом поискал лист пергамента и сел писать нечто вроде завещания. Учитывая то, в какие жуткие дыры он лез и лишь чудом выбирался, сделать это надо было намного раньше.
Он хотел закрепить за Лидией и Люсией право на дом и все имущество, включая Снарка. Он был не до конца уверен в своем статусе домовладельца, но если эта бумажка будет иметь хоть какой-то вес, то лучше с ней, чем без нее. Конечно, Лидия может о себе позаботиться, но он не хотел, чтобы девочка снова пошла по миру.
Дописав, он собрался и вышел из дому, повернув к кузнице. Невизрая на пасмурный дождливый день Лидия с воодушевлением стучала по наковальне.
- Лидия, - подошел он поближе. - А вот скажи мне, Лидия. Ты читать умеешь?
- Немножко, - она смахнула влажную прядь со лба. - А что?
- Я там написал кое-что… В сундуке лежит. Это на случай, если я умру или пропаду без вести.
- А почему вдруг…
- Да просто так. Мало ли.
- А сейчас куда собрался? - подозрительно смотрела оруженосица.
- К ярлу, - беззаботно махнул он рукой в сторону замка.
- Ну смотри, - все так же недоверчиво пробухтела Лидия, сопровождая каждую фразу ударом молота по раскаленной чушке. - А то вечно лезешь куда-то. Ни мысли о доме. Такая безответственность. Я что, должна одна бандитов из окрестных пещер выгонять?
- У тебя хорошо получается, - поспешил задобрить ее Джон, пока молот вместо наковальни не рухнул на его голову, и торопливо отбыл в сторону Драконьего Предела.
Когда он походил к замку, пара стражников проводила его взглядами и Сноу уже за спиной услышал, как один из них задумчиво говорит:
- Если подумать, может, я тоже Драконорожденный. Просто я об этом еще не знаю.
- Балбес ты, если подумать, - ответил ему второй.
Джон закусил губы, сдерживая смех, и вошел в двери замка, где его встретила Ирилет.
- Говорю сразу, я эту затею категорически не одобряю, - заявила она.
- Я и сам не одобряю, - признался Джон. - Вы все приготовили?
- Пойдем, покажу.
Они поднялись по лестнице и вышли в открытый с дальнего конца зал. Он был огромным и сплошь каменным - значит, не все у них тут деревянное. Под потолок было поднято на цепях нечто вроде гигантских колодок. Мысль о том, для чего все это предназначалось, вызывала омерзение.
Дракон, прикованный к земле, обреченный год за годом смотреть в каменную стену, пока праздно любопытствующие люди кидают в него объедки с галереи.
Чудовищно.
А что будет с Одавингом? Допустим, они сумеют его захватить и он согласится рассказать Джону то, что требуется. Неужели можно хоть на миг предположить, что после этого пойманного дракона отпустят?..
- Понятно, - мрачно сказал Джон. - Давай-ка вернемся в тронный зал.
Там их уже поджидал ярл, которого в срочном порядке известили о прибытии Довакина.
- До сих пор не верю, что мы собираемся утворить такую глупость, - хмурился Балгруф, нервно комкая бороду. - Между прочим, как ты вообще собрался его туда заманить?
- Достаточно просто позвать, - меланхолично ответил Джон, не отрывая взгляда от трона. - Снимите череп, пожалуйста.
- Что?..
- Череп. Положите в мешок, я его заберу.
- Это трофей, - зажадничал ярл. - Это наследие великого подвига Олафа Одногла…
- Он мне нужен. И, кстати, я передумал. Мы не будем ловить дракона здесь. Я найду более безопасное место.
Безопасное для дракона. Но вслух об этом, конечно, говорить не стоило.
Между тем ярл не знал, радоваться ему или жалеть о трофее. Хотя спорить с Довакином, единолично прекратившим гражданскую войну, было как-то не с руки, и Балгруф начал распоряжаться насчет скорбного украшения.
Джон покинул замок, волоча на себе грандиозных размеров мешок с выпирающими рогами. Каким бы ни был Нуминекс в расцвете лет, к концу жизни в заключении от него мало что осталось, и череп, пусть большой, но высохший и пугающе легкий, был тому свидетельством.
