Прежде чем Грейлин успел оспорить это утверждение, Крикит опустился на брюхо, подогнув под себя суставчатые ноги – и тут вдруг прыгнул, взмыв невероятно высоко в воздух, и перелетел через пропасть, увлекая за собой тонкую веревку. Приземлившись на дальней стороне, краб с разгону проехался на брюхе, исчезнув к глубине одного из темных проемов. Но вскоре опять появился в поле зрения – метнулся к острому обломку металла и заплясал вокруг него, закрепляя веревку.
Ему было явно не впервой проделывать нечто подобное.
Увидев это собственными глазами, Грейлин еще больше оценил наличие такого спутника среди этих руин.
Поблагодарив Крикита взмахом руки, Эсме привязала свой конец веревки к старому крюку в стене, после чего подобрала какую-то головешку и перечеркнула ею череп, тем самым отметив, что переправа теперь безопасна.
– Я оставлю эту веревку здесь, – сказала она, потуже натягивая ее. – На случай если нам придется отступать этим путем.
Грейлин надеялся, что в этом не будет необходимости.
В скором времени все были готовы воспользоваться восстановленной переправой. Викас пошла первой. Если веревка сможет выдержать ее вес, то должна будет выдержать и всех остальных. Как только квартирмистр благополучно оказалась на противоположной стороне, Джейс, Райф и Фенн последовали за ней.
Грейлин махнул Эсме, пропуская ее вперед.
– Я буду замыкающим.
Она не стала возражать, за что рыцарь был ей благодарен. Ухватившись за веревку, зацепилась за нее ногами и быстро заскользила головой вперед. Ее фонарь свисал у нее с пояса, дико раскачиваясь.
Ожидая, пока она окажется на противоположной стороне, Грейлин закинул свой мешок на плечи и потуже затянул лямки. Его ноша была самой тяжелой, и он очень опасался ее потерять. Рыцарь опять подступил к краю обрыва. Эсме была уже на полпути.
Тут его внимание привлекло какое-то движение внизу, в нижней части руин. Сначала он подумал, что это игра света от качающегося фонаря Эсме. Затем что-то явно выбралось из одного из темных проемов и поползло вверх по стене. Грейлин едва мог его различить. Затем это непонятное существо остановилось, почти растворившись на фоне кирпичной кладки, и теперь больше походило на огромный округлый валун, чем на что-то живое.
– Эсме! – окликнул Грейлин. – Глянь-ка вниз! Там вроде что-то есть…
Как только его глаза привыкли к темноте, он понял, что это не просто
Ему припомнился череп, вырезанный на обрезке доски позади него.
Это было предупреждение не только касательно веревки.
– Эсме! Давай быстрей!
При первом окрике сурового рыцаря Эсме застыла на месте. Повиснув на руках и ногах, она вывернула шею, чтобы заглянуть в пропасть под раскачивающейся веревкой. Глубины внизу заполняли густые тени, еще более темные из-за бушующей наверху ишуки. В свете раскачивающегося фонаря у нее на поясе было трудно понять, есть ли там какое-то движение.
Она присмотрелась, выискивая какую-либо угрозу.
Тут чуть более темное пятно резко рванулось вверх, перепрыгнув с нижнего яруса руин на ближайший. Затем опять неподвижно застыло. Эсме быстро поняла, что движущиеся тени внизу не имеют ничего общего с ее раскачивающимся фонарем.
Снизу подкрадывалась опасность. Эсме могла лишь догадываться, какая именно. Убрав одну руку с троса, она открыла заслонки фонаря пошире. Вспышка света обожгла глаза, но подтвердила ее худшие опасения.
«Йинкан…»
До сих пор Эсме лишь слышала об этой напасти. Эти твари встречались сравнительно редко, причем лишь в самых уединенных уголках руин. Говорили, что они охотятся, устраивая засады на свою добычу.
Как и сейчас…
Очередной взмах фонаря сорвал тьму с ближайшей из таких тварей. Из стены, словно вздувшаяся на ней шишка, выступала приземистая фигура с такой же грубой шероховатой кожей, как и скала вокруг, что позволяло ей идеально сливаться с окружающей обстановкой. Даже блеск круглых глаз был замутнен внутренним веком. Широкий рот со словно окаменевшими губами походил на трещину в валуне. Передние и задние ноги заканчивались чем-то вроде куриных лап с длинными изогнутыми когтями. Задняя пара была намного больше передней, что способствовало прыгучести.
В свете фонаря внутренние веки резко распахнулись, после чего тварь вдруг скакнула вверх. В тот же миг трещина в валуне приоткрылась, и из нее быстрей атакующей гадюки выстрелил длинный черный язык.
Эсме мгновенно разжала пальцы и повисла на скрещенных ногах. Кончик черного языка ударился в трос в том месте, где она только что находилась, и намертво прилип там. На липкой поверхности что-то маслянисто поблескивало – парализующий яд, призванный обездвижить жертву.
