Через пять дней после того, как руины остались далеко позади, Никс поднялась в рулевую рубку «Огненного дракона», вытирая пот со лба. Одежда прилипла, казалось, к каждой клеточке ее тела. Во рту было так же сухо, как в пустыне за окном. Каждый вдох обжигал легкие.
Джейс, который рядом с Фенном склонялся над картой на судонаправительском посту, заметил ее появление, выпрямился и повернулся к ней. Его раненая рука висела на перевязи, но в остальном он вроде полностью оправился. То, что таилось у него внутри – какое-то темное зеркало ее обуздывающего напева, – было по-прежнему надежно заперто там.
– Как рааш’ке и Баашалийя переносят жару? – спросил Джейс, окидывая взглядом ее взмокшее тело.
– Даже в тени там печет, как в духовке. Нам нужно больше воды для их поилок. За колокол уходит сразу несколько бочек.
– Бери столько, сколько надо. Я проверил наши цистерны. Нам запросто хватит до пещер, которые Эсме отметила на нашей карте, – там, где ее кочевой народ запасается водой. Похоже, эти пещеры уходят в водоносный горизонт, пролегающий глубоко под землей.
Фенн потянулся, разминая спину.
– Надеюсь, наши шланги достанут до него, так что можно будет использовать ручные насосы. В противном случае придется поднимать воду ведрами.
Никс отметила, что глаза судонаправителя вновь обрели свой обычный блеск. Да и двигался он куда более легко и непринужденно, сбросив с плеч гнетущую его тяжелую ношу. Никс была рада, что Фенн решил остаться с ними. Он пытался уговорить и свою сестру присоединиться к остальным, но у нее были муж, двое детей и необходимость опровергнуть возведенную на нее в Бхестийе клевету. При поддержке боевого коммандера «Шпоры» последнее не должно было вызвать особых трудностей. Так что Фенн расстался с сестрой, оставив ее ждать спасения каким-нибудь другим бхестийским кораблем.
Расстались противники не без горечи и обид – слишком уж много народу погибло с обеих сторон. Даже несмотря на то, что вся вина за происшедшее была возложена на верховного министра, все эти потери, все еще свежие и болезненные, было трудно простить. «Огненный дракон» потерял пятерых пантеанцев и восьмерых людей Даранта. И это не считая раненых, некоторые из которых могли и не выжить. Один из рааш’ке – самец по имени Фарин – все еще оберегал поврежденное крыло. Оставалось неизвестным, сможет ли он когда-нибудь опять подняться в воздух, что крайне сокрушало его всадника, Арика.
И все же Фарин стал тем знаменем, что наконец сплотило вокруг себя пантеанцев. Рааш’ке олицетворяли все, что они пережили или потеряли. Даал тоже заметил это изменение – рождение союза, выкованного кровью и страданиями. Он не знал, надолго ли это, но пока этого было достаточно.
В полную противоположность сближению пантеанских всадников, Никс с Даалом стали вновь держаться на опасливом расстоянии друг от друга. Источник Даала уже успел пополниться, возродившись практически из небытия – вместе с опасностью, которую собой представлял.
Хотя нельзя сказать, что у них было слишком уж много времени, чтобы это как следует обсудить.
Прежде чем покинуть Сихк, следовало похоронить своих мертвецов. Согласно принятому в Приюте обычаю, пантеанцы оставили на коже своих павших прощальные послания. Однако здесь не было водяной могилы для их тел. Только песок и камни.
И все же похороны прошли вполне достойно. С великой торжественностью они упокоили своих умерших на просторах некрополей Сихка, чтобы присоединить их души к пантеону, уходящему своими корнями в самую глубь веков.
Хотя Никс знала, что этого недостаточно. Никакие слова и белоснежные саваны не могли скрыть всю ту кровь, что была безвинно пролита в эту древнюю пыль.
Прежде чем тоска успела окончательно придавить ее, Джейс поделился с ней куда более приятным известием:
– Я слышал, что Эсме и Крайшу удалось успешно добыть немного воды прямо из воздуха, собрав ее на расстеленный полог – методом, используемым кочевниками. Впереди так много всего неизвестного, что на счету будет каждая капля.
Никс расправила плечи, радуясь даже такому небольшому успеху.
– Это просто замечательно!
Джейс кивнул, задумчиво постукивая себя большим пальцем по лбу.
– И, конечно, по-прежнему остается проблема усиливающейся жары.
Никс уже не раз слышала, как Грейлин с Дарантом озабоченно перешептывались на эту тему. Все только об этом и думали. И все же она переглянулась с Фенном, который не сводил глаз с большого пальца Джейса, постукивающего по лбу. Судонаправитель уже тоже высказал ей свое беспокойство по этому поводу. Никс знала о странном возвращении кезмека, в какой-то призрачной форме вновь явившего себя после того столкновения с ним на Пенистом.
«А теперь еще вот это…»
