Грейлин попытался вмешаться, заслонив яркий силуэт Шийи своим более темным.
– Это слишком опасно.
Райф бросил к ногам рыцаря его недавние слова.
– Надо что-то попробовать, – напомнил ему вор. – С Шийей у нас ничего не вышло, но это может получиться у Никс.
– Когда обрушение луны все ближе, оправдан абсолютно любой риск, – согласился с ним Крайш.
Прежде чем Грейлин успел возразить, Никс шагнула к Шийе, бронзовые руки которой уже протянулись к ней, и, слепо поводив руками в воздухе, нашла ладони женщины. Металл был таким же теплым и податливым, как любая плоть. Никс крепко стиснула их – как в знак благодарности, так и для того, чтобы их связь стала еще теснее.
«Мы и в самом деле такие разные?»
Все их надежды зависели сейчас от ответа на этот вопрос.
Шийя стала напевать ей, позволяя своей энергии вливаться в Никс, насыщая эту ненасытную яму у нее внутри. На сей раз Никс не стала ограничивать ее аппетиты. Когда силы вернулись к ней, прояснилось и зрение, туман в глазах полностью рассеялся.
Она увидела, что Шийя смотрит на нее сверху вниз. Теплые пальцы бронзовой женщины еще крепче сжали руки Никс, обозначая их сестринские отношения. Никс молилась, чтобы те, кто будет вскоре судить о ней, увидели то же самое.
Родственный союз, общность и единство, выходящие за рамки бронзовой кожи у одной из них…
Сияя новой силой, Никс посмотрела на темную раковину, маячившую на краю леса. Пыль зловещими вихрями клубилась вокруг путаницы бронзовых побегов.
После удара Никс внутренняя поверхность раковины больше не поднималась гладким вогнутым изгибом, а превратилась в коварное колючее гнездо из переплетенных волокон, узловатых нитей и змеящихся усиков. Вид у него был зловещий и истерзанный – само лицо леса за ним.
Грейлин встал у нее за спиной.
– Мы можем попробовать какой-нибудь другой способ. Ты не должна так рисковать.
Никс просто покачала головой, слишком боясь заговорить, чтобы не потерять самообладание.
Обернувшись, она кивнула Крайшу и Джейсу, которые подняли кожаный жилет Викас, натянутый между ними, и принялись размахивать им вверх-вниз перед ужасным гнездом. Ветер, поднимаемый жилетом, напомнил Никс о хлопанье крыльев Баашалийи. Их усилия развеяли облака пыли, открывая путь к ячейке.
Прежде чем отступить назад, Грейлин потянулся к Никс. Она подумала, что он хочет оттащить ее, но его пальцы просто крепко сжали ей руку.
– Если кто и может это сделать, то только ты.
Никс прочла у него на лице беспокойство и страх, но еще и готовность довериться ее решению. Она тоже взяла его за руку, ощутив под пальцами мозоли, которые напомнили ей об отце в Миррских болотах.
– Я сделаю все, что смогу, – пообещала ему Никс.
Грейлин в последний раз сжал ей пальцы и отошел к остальным, нацелившись рукой на размахивающих жилетом Джейса с Крайшем.
– Только не останавливайтесь. Если устанете, просто скажите.
Оба кивнули.
Позади Грейлина стояли Шийя с Райфом. Кальдер держался под боком у Викас, как будто признавая, кто его спас.
Никс повернулась к Даалу. Тот не сводил глаз с мрачно преобразившейся раковины, а затем, словно почувствовав ее внимание, перевел взгляд на нее. Лицо у него стало намного бледнее, глаза были прищурены. Она легко прочитала то, что было в них написано.
Если б он мог снять с нее это бремя, то сделал бы это.
Никс слегка кивнула ему, выражая свою признательность.
«Но это тот путь, который я должна пройти одна».
Сделав глубокий вдох, она задержала дыхание, а затем медленно выдохнула, направившись к краю зарослей. Добравшись до колючего гнезда, в которое превратилась бронзовая ячейка, осторожно пролезла сквозь путаницу затянувших его побегов и повернулась лицом к остальным. Те стояли перед возвышающейся за ними сферой, темными силуэтами выделяясь на фоне золотистого моря, бурлящего и пульсирующего за обвитым медью хрусталем.
На уровне плеч Никс все еще торчали два бронзовых отростка, выступающих из краев раковины, которые заканчивались чем-то вроде рукояток. Она немного помедлила, накапливая энергию, чтобы ее напев засиял еще ярче. Вновь надела его на себя, как доспехи, целиком окутав себя золотым сиянием – в надежде на то, что оно обманет это адское устройство, придав ей схожесть с бронзой.
Убедившись в том, что каждый изгиб, каждая складочка ее тела надежно укрыты им, Никс подняла руки и ухватилась за бронзовые рукояти. И вся съежилась, ожидая худшего.
С ее первым вдохом ничего не произошло.
Как и со вторым.
На третий ее резко выдернуло из собственного тела. Это было совсем не похоже на привычный полет ее духа, подхваченного золотистыми прядями напева. Это было требование. Приказ. И это было мучительно. Она невольно вскрикнула – и телом, и духом.
Ее смело́ ввысь, в вечную тьму.
И тут прямо под ней вспыхнуло ослепительно-яркое солнце. Никс даже зажмурилась от его блеска, от золотого сияния в самой его сердцевине, которое размеренно пульсировало, испуская во все стороны волны света – словно отмечая биение сердца мироздания.
