Аалийя всегда поддерживала философию Шайн’ра. Даже сейчас, когда назревала полномасштабная война, а всему миру грозила гибель, она стремилась разрушить кастовые барьеры и создать более открытое общество. Однако не осмеливалась слишком сильно дергать за эту ниточку, чтобы не обрушить сложившийся веками порядок – понимая, что в это смутное время хаос не пойдет на пользу империи.
Это было еще одно бремя, возложенное на ее плечи.
Аалийя обвела взглядом зал, только что закончив выговаривать всем присутствующим за отсутствие прогресса на многочисленных фронтах. Она знала, что бо́льшая часть ее упреков была мелочной и не особо заслуженной. И все же иногда разочарованное раздражение чересчур уж сильно охватывало ее, чтобы она могла совладать с ним.
«Неужели нет никого, кто был бы готов взять на себя хотя бы часть этого бремени?»
Двери в зал резко распахнулись. Рами вошел первым. А за ним, волоча тяжеленный плащ, подобающий его положению, ввалился халендийский принц Канте – а ныне принц-консорт империи.
Аалийя сразу же крикнула им, нуждаясь в каких-то хороших известиях:
– Ну, как там дела с тем каарским посланником? Удалось ли вам убедить его увеличить поставки летучего железа?
Ответом на этот вопрос стали лишь их удрученные взгляды.
Канте уточнил:
– Похоже, он так и не решит этот вопрос, пока не добьется аудиенции у самой императрицы. – Он потянул за свой плащ. – Это его явно не особо впечатлило.
Аалийя нахмурилась.
«Плащ или же мужчина под ним?»
И опять эта мимолетная мысль показалась ей не слишком-то справедливой и мелочной. Каарцы вообще всегда отличались педантичной приверженностью протоколу и этикету. Можно было сразу сказать, что они воспримут ее отсутствие как вопиющее неуважение и отреагируют соответствующим образом.
– Правда, я сказал посланнику, что, может, все-таки есть шанс на то, что ты его примешь, – добавил Канте. – Только эта надежда на данный момент и удерживает его здесь. Готов поспорить, что даже небольшое проявление почтения в виде твоего присутствия сразу же его поколеблет.
Аалийя кивнула, одобряя подобный компромисс.
– Я уже составила расписание аудиенций в тронном зале. Не одни только каарцы нуждаются в том, чтобы их погладили по шерстке. Я добавлю их в список. Нам просто позарез нужен этот летучий металл, особенно для секретного проекта Тихана.
Рами подошел к столу и уселся на свободное место, в то время как Канте остался стоять.
– А тут как обстоят дела? – поинтересовался брат императрицы.
Крыло Пераш прочистил горло, вроде как колеблясь с ответом – наверное, не зная, как много можно сказать вслух. Молодой командующий имперскими военно-воздушными силами был сыном бывшего главы Крыла, погибшего во время битвы с халендийцами прошлой зимой. Лишь недавно назначенный на эту высокую должность, Пераш явно еще не успел освоиться, хотя уже не раз проявил себя человеком быстрого ума и недюжинной проницательности. Даже Тихан отметил это, поработав с ним и Парусом Гаррином, командующим их военно-морскими силами.
Проект Тихана требовал участия обоих военачальников.
Аалийя кивнула Перашу, позволяя ему ответить.
– Все идет хорошо, – доложил командующий императорскими летунами. – Возникающие трудности успешно преодолеваются. Хотя отсутствие должных запасов летучего железа способно значительно осложнить наши усилия.
Щит Джойан нахмурился. Он тоже был новичком на своей высокой должности, сменив на ней отважного Ангелона, который пал, защищая трон вместе со своими рыцарями.
– Когда мы наконец узнаем о сути этого проекта? Мои люди охраняют его границы, но нас по-прежнему держат в полном неведении.
Вопрос был совершенно справедливый. Работы Тихана втайне от всех проводились где-то посреди обнесенной высокой стеной сети каналов, прорытых от залива Благословенных. С тех пор этот район был огорожен и усиленно охранялся.
Аалийя прикинула, не стоит ли раскрыть больше, но едва заметное движение привлекло ее внимание к морщинистой физиономии Хессена, главы шпионской сети империи. Он коснулся скрюченным пальцем уголка своих губ, предупреждая ее, что сейчас не время. Хессену уже хорошо перевалило за восемьдесят. За его иссохшей фигурой и слезящимися глазами скрывался ум, куда более острый и расчетливый, чем у любого ученого – порой даже пугающе острый.
Прислушавшись к этому молчаливому совету, Аалийя обратилась к Щиту Джойану:
– Любые объяснения вполне могут подождать до возобновления поставок летучего железа. В противном случае раскрывать будет нечего.
Хессен опустил палец к подбородку, признавая мудрость ее слов.
Щит Джойан был явно готов и дальше муссировать этот вопрос, но все-таки молча откинулся на спинку стула. Даже он должен был понимать, что следует соблюдать осторожность. И не только из опасений, что что-то из сказанного тут может долететь до Халендии. У империи имелись враги и в ее собственных пределах.
