Дракон не дремлет полностью

– Есть затруднение в «преступном чародействе» как юридической формулировке, – спокойно ответил Мортон. – Фальшивомонетчика не обвиняют в «преступной чеканке металла», а того, кто крадет городскую воду, в «преступном водоотведении». – Он снова откусил от клубничины.

– Доктор Мортон, вы не из тех, кто нуждается в предупреждениях, и все же предупреждаю: берегитесь.

– Есть, конечно, «преступное проникновение», и это то, что делаете вы, милорд Глостер, и ваши люди. Впрочем, дело легко поправимое: заходите, ваша светлость, вместе со спутниками. И вот вы уже неповинны. Могучее колдовство, не правда ли? – Мортон проглотил остаток ягоды и подошел к ряду невысоких деревьев, увешанных зелеными плодами. – Апельсины с алой, как кровь, мякотью поспеют через неделю. Теперь мне жаль, что я потратил на них место. Однако это была бы хорошая замена горшкам с ягодами: разрежь такой серебряным ножом, и вместо сока…

– Пойдет ли милорд колдун своими ногами, или его потащат в Тауэр в кандалах? – в ярости спросил Ричард.

– Думаю, не будет ни того ни другого. – Мортон сорвал незрелый апельсин, повернул, показал пятно на кожуре. – С порченым плодом можно сделать лишь одно, милорд протектор.

Апельсин начал съеживаться у него в руке, пока не почернел и не стал размером с абрикосовую косточку, а затем рассыпался в прах.

– Кому вы поручите их убить, Ричард? Джеймсу Тиреллу? Или наемнику-греку? Я гадал, какой ответ получу, если пошлю его имя восточным хронистам; Дуки – императорский род. – Мортон хихикнул. – Удивляет ли вас, что мне такое известно? Это сущность магии – обман и запутывание, покуда не произойдет неожиданное чудо. То же верно и для суда.

Он извлек из подмышки зеленый апельсин, показал такое же пятно на боку.

– Знаю, что вы думаете, – сказал Мортон. – Для этого мне не нужно запускать пальцы вам в голову. Это другой плод, а пятно я сам нанес пальцем. Что вполне возможно, но вам никак этого не доказать.

Он отбросил апельсин в сторону.

– Теперь у вас есть два порченых плода, сорванных с древа английской аристократии. Однако вам надо что-то показать Англии, чтобы природа порчи осталась в тайне. У меня есть брачный контакт между королем Эдуардом Четвертым и леди Элеонорой Батлер, заключенный за несколько лет до женитьбы Эдуарда на леди Елизавете Вудвилл. Документ засвидетельствован именем и печатью Стиллингтона из Бата, и, что еще важнее, никогда не был аннулирован.

– Элеонора Батлер умерла, – сказал Ричард.

– Но после женитьбы Эдуарда на Елизавете Вудвилл. Если бы Эдуард и его якобы королева заново принесли брачные обеты после смерти Элеоноры, их дети были бы такие же законные, как… скажем, ваш сын. Однако я точно знаю, что такого не было. Видимо, Эдуард считал, что единожды жениться на Елизавете – и то слишком много. Так что мальчики в Тауэре, или куда вы их упрятали, бастарды, как… как ваши первые двое. Так вот, заверяю вас, без меня вы этого документа не найдете, даже если обыщете весь Холборн и каждую кроличью дыру в Англии. Однако я готов обменять его на полное помилование и охранную грамоту на проезд в любом направлении. – Мортон кротко улыбнулся. – Вы же знаете, я не стремлюсь к богатству.

– Провали́тесь вы со своим обменом, – спокойно ответил Ричард. – Мы заставим Стиллингтона присягнуть.

Мортон покачал головой.

– Он слаб и телом, и рассудком. И помните, очень многие англичане рождены вне брака, даже при живой первой жене. Нет, чтобы доказать вероломство Эдуарда, вам нужен документ.

Ричард задумался, потом сказал:

– Нет. Это как-то… мелочно.

Он обернулся к садовым воротам:

– Доктор, каким было состояние принца Уэльского, когда вы осматривали его в Ладлоу?

Цинтия отбросила капюшон и шагнула вперед; ее трость глубоко уходила в мягкую садовую землю.

– Узелковое воспаление артерий, ваша светлость. Которое, безусловно, должно было привести к смерти в ближайшие месяцы.

– Эта ли болезнь сгубила принца?

– По моему врачебному мнению, которое я готова подтвердить под присягой, болезнь повлекла за собой цепочку последствий, приведших к его смерти.

– А что с герцогом Йоркским?

– Одно из осложнений передалось молодому герцогу. Будь я рядом, я бы объяснила, что детей опасно держать вместе.

Мортон зааплодировал.

– Браво! Брависсимо, синьорина дотторина! Видите, Ричард, как полезно предъявить неожиданного свидетеля; вы совершенно меня обезоружили. Так как мне теперь спасти свою жизнь?

Ричард ответил:

– Бекингем клянется, что передал вам Хивела Передира живым. Где он?

– А, милорд колдун Передир. Когда я увидел даму, то подумал, что речь зайдет и о нем. – Мортон легонько поклонился Цинтии: – Позвольте сказать, доктор Риччи, я очень рад видеть вас живой. Воины были уверены, что убили вас… но расскажите, как вы сумели выжить? Надеюсь, вы не слишком страдали?

Цинтия сказала:

– Долгая история, милорд колдун, и я не доставлю вам удовольствия ее выслушать.