– Скоро, Эдвард. – Он встал с колен. – Тирелл, отвезите моих жену и сына к герцогине. Они остановятся у нее.
– Что-то случилось, Ричард? – взволнованно спросила Анни.
– Ты же не против пожить с матушкой? Вроде бы ты никогда против этого не возражала, и ты знаешь, как Эдвард любит ее книжки с картинками. – Ричард помолчал и добавил: – У короля простуда. Доктор, – он указал на Цинтию, – говорит, что все будет хорошо. Однако болезнь очень заразна, и герцог Йоркский уже заболел.
Анна глянула на Цинтию. Та неловко сидела на стуле, зажав между коленями трость с нефритовым набалдашником. Если что-то между женщинами и произошло, Дими этого различить не сумел.
Анна сказала:
– Хорошо, дорогой, мы едем туда. Попрощайся, Эдвард, и сэр Джеймс отвезет нас к бабушке.
Дими видел, что она не поверила мужу, и подумал, что тоже не поверил бы. Ричард просто не умел лгать; весь опыт Дими позволял сказать это с уверенностью.
Эдвард важно отвесил поклон и сказал:
– Доброго дня вам, миледи и джентльмены, и вам, мой благородный отец.
Когда они вышли, Ричард проговорил:
– А теперь…
Он поднял руку, нащупал на локте место, из которого в Йорке пустил кровь.
– А теперь мы начнем нарушать присягу.
Последние еловые ветки осыпались с изображения Януса на пол крохотной молельни. Сейчас, накануне коронации, приношения несли даже мелким полузабытым божкам, но сюда никто не заглядывал.
Если не считать того, что на одной зеркальной стене пыли не было совсем.
– Эту, – сказал Дими. – Вы, двое, нас прикроете.
Он шагнул в сторону. Два его арбалетчика, встав у противоположной стены, прицелились в зеркальную панель. Два копейщика выбили стекло древками копий.
За панелью оказался коридор, по которому можно было идти пригнувшись. В дальнем конце коридора маячил свет.
В молельне раздался приглушенный взрыв и звон бьющегося стекла. Один арбалетчик вскрикнул и выронил оружие, стрела сорвалась с тетивы, лязгнула пружина. Он упал, согнувшись пополам. В копчике у него зияла алая дыра. Взведенный пистоль, установленный в стене за зеркалом, пробил его выстрелом в упор.
– Сэр, здесь еще такие есть? – спросил один из копейщиков.
– Возможно, – ответил Дими и, вытащив меч, шагнул в разбитую панель.
Туннель вывел его в круглое помещение, больше первого, завешанное алым бархатом и белым шелком. На стене между двумя алыми занавесями и двумя пылающими серебряными светильниками располагалось то, что Дими сперва принял за дверь, но это оказалось зеркало в раме наподобие дверной. Притолоку и косяки покрывала сложная резьба в форме узлов.
Посреди комнаты металлически поблескивал белый круг с двумя сплетенными драконами, светлым и темным.
– Ладно, – сказал Дими, впуская воинов в комнату. – Разнесите здесь все.
– Нет надобности, – произнес голос, и герцог Бекингем выступил из-за алого занавеса. Он был в халате красного китайского шелка на голое тело (халат был украшен вышитым драконом, так что на одно плечо заходила голова, на другое – хвост) и держал в левой руке зажженную красную свечу.
– Нет, я не колдун, – сказал Бекингем почти добродушно. – Однако вы удивитесь, сколько помощи им нужно порой для создания своих эффектов… И не все эти эффекты мелкие.
Он провел пальцами ноги по краю диска в полу.
– Мортон здесь? – спросил Дими.
– Нет. Думаю, он у себя дома в Холборне. Дома хорошо. Дома тепло и дома сухо. – Бекингем повысил голос: – К дому сердце, как магнит, повернулось, путь открыт, вокруг света на ветру, дома буду я к утру.
Дими приготовился крикнуть копейщику, чтобы тот разбил зеркало.
Бекингем с размаху налетел на стекло и вскрикнул. Там, где он ударился коленом и головой, по зеркалу расходились трещины. Из носа у герцога текла кровь.
– Мортон! – взвыл Бекингем.
Он, шатаясь, отступил от разбитого зеркала. Обернулся, увидел воинов и попытался юркнуть за алую завесу, из-за которой появился вначале.
Дими при появлении Бекингема убрал меч; сейчас он вытащил из-за голенища нож и прицелился для броска.
Бекингем начал раздвигать завесы. За ними была дверь. Нож Дими рассек широкий рукав герцогского халата над правой рукой, едва задев кожу, и пригвоздил ткань к деревянной створке. Бекингем со стоном осел на пол. Под его весом дверь открылась, пригвожденный рукав удерживал руку поднятой.
За дверью Дими различил алхимические реторты. Пахло кислотой и горячим металлом. Запах, как на поле боя, подумал он, и лишь мгновение спустя сообразил, что дело в смраде гниющего мяса.
– Мортон, будь проклят, – бормотал Бекингем, покуда Дими вытаскивал нож из двери и помогал герцогу встать на ноги. – Все это было не ради меня, да?
Он повернулся к Димитрию:
– Скажи Ричарду… пусть крепко держится за свою корону и стережет ее, как Хеймдалль, ибо человек с Востока придет ее забрать.
– Мой господин не король, – ответил Дими больше для любопытных воинов у себя за спиной, чем для герцога.
– Ты не идиот, Дука, – сказал Бекингем со всегдашним грубоватым юмором. – Конечно, он узурпирует власть. Какой еще выбор мы ему оставили?
Два мальчика катали мраморные шарики по полу королевских апартаментов.
– Этот выиграл.
