Глаза у Цинтии немного привыкли к темноте, и она различила фигуры у дальней стены каземата – смутные серые тени, до которых почти не доставал свет фонаря из коридора.
– Так кто это?
– Некий Доменико Манчини… византийский шпион, который стал никому не нужен. Цинтия… с вами все хорошо?
– Все отлично, – ответила она. Подробности можно будет рассказать позже. – Надо отсюда выбираться. Разбудите Грегора.
Ответом стал долгий свистящий вздох. Воспаление легких, подумала Цинтия. Наверняка оно и убило Манчини.
– Как вы нашли… это место? – спросил Димитрий.
– Доктор Аргентин…
– Спасайтесь, – прохрипел Дими. – Бегите, Цинтия, не медлите.
– Вампир мертв, – ответил Цинтия и тут же подумала: «Только бы Грегор не слышал». – Он сказал, что вы и Грегор здесь. Но он не упомянул третьего.
– Он не знал. Бекингем привел его только… э… не очень давно.
Бекингем, подумала Цинтия. Следующим делом мы разыщем его, и он скажет, где Хивел. Тут до нее дошло, что сказал Дими.
– Но в таком случае… отчего он умер так быстро?
Молчание.
– Дими?
– Он потерял слишком много крови, – слабо ответил Димитрий.
А Грегор спит, подумала Цинтия, и сама удивилась, как может разом испытывать такое омерзение и такую жалость.
Димитрий сказал:
– А потом я воткнул булавку ему в сердце, и сломал ему шею, и перерезал спинной мозг стеклом от его очков. Перед тем как уснуть, Грегор взял с меня обещание, что я проделаю все то же самое с ним до того, как он проснется. А я не смог… просто не смог. Понимаете, Бекингем вместе с Манчини принес нам и другой подарок. Я придушил им Манчини. Он по-прежнему там.
Цинтия потянулась к вороту мертвеца. Там блеснуло серебро и алмазы. С ладони Цинтии ей в лицо смотрела серебряная сова; из-за глубоких теней выражение ее казалось скорбным.
Дими понизил голос до шепота:
– Когда я ее увидел, я подумал… то самое, в чем хотел уверить меня Бекингем. И я не мог потерять вас всех троих.
Ричард Глостер, протектор Англии, сидел в зале совета, уронив голову на руки.
– Герцог Йоркский теперь с королем, – горько проговорил он. – Протектор в своей мудрости силой извлек королевского брата из убежища.
Он ударил обеими руками по подлокотникам кресла.
Димитрий сказал:
– Ричард. Герцог Бекингем и колдун…
– Их мы возьмем под стражу. Да, их-то мы найдем. – Герцог резко встал и обошел кресло. – Но через два дня мы должны короновать мальчика, который не годится в короли… Однако король нужен. Когда Гастингс… умер… народ высыпал на улицы с оружием в руках… люди решили, мы возвращаемся к династическим войнам.
Он подошел к окну и глянул на то место, где убили Гастингса. Снаружи падали тяжелые хлопья снега.
– Ой, – сказал Ричард. – Любовница Гастингса… она по-прежнему в каземате. Нет предела числу людей, безвинно пострадавших в этой истории. – Он обернулся и тряхнул головой, сильно ссутулив плечи. – Что нам делать с мальчиками?
– Знает ли их мать? – спросила Цинтия.
– Нет.
Дими сказал:
– Есть ли у вас способ с ней связаться без Гастингса и Манчини?
– О, мы нашли ее убежище. – Ричард глянул на Димитрия. – Оно было вовсе не в пантеоне. Они сидели в подвале старого дома Уорика – явно не то место, куда я заглянул бы первым делом. Мастер Манчини повел нас по ложному следу.
Дими кивнул, злясь и немного досадуя. Тут он вспомнил, как видел двух Манчини прямо перед тем, как след остыл.
– Извините, сэр, но мне подумалось… что, если Манчини шел на встречу, но не с королевой?
Ричард задумался.
– Ты хочешь разделаться с Бекингемом, да, брат?
– Да, милорд.
Дверь открылась. Вошла женщина с ребенком, за ней мужчина. Это был Джеймс Тирелл.
– Анни! – воскликнул Ричард и обнял жену, а его сын удивленно поднял взгляд.
Заметив, что Цинтия с легкой тревогой смотрит на Анну, Дими отвел глаза.
Ричард разомкнул объятия. Если он и смутился, то лишь самую малость.
– Тирелл, я собирался вас упрекнуть за несвоевременный приезд, но, вы как всегда, подгадали совершенно точно. – Он опустился на колени. – А вы как поживаете, милорд Миддлгем?
Димитрий глянул на Тирелла и удивился; тот еще никогда не выглядел настолько смущенным. Дими знал, что у сэра Джеймса есть жена и сыновья. Уж конечно, его не могла сконфузить такая семейная сцена. Может быть, он всего лишь скучает по родным.
Ричард поднял взгляд.
– Просто так разделаться с Бекингемом не удастся. Он по-прежнему герцог и занимает все те должности, которые мы чересчур поспешно ему пожаловали. Его должен судить королевский суд.
– Понимаю, ваша светлость, – ответил Димитрий. – А колдун…
– Я еще не закончил с Гарри Стаффордом. Нет ничего бессмысленнее приговора, вынесенного в отсутствие обвиняемого. Разыщите его, капитан, и доставьте сюда. Понимаю, вы хотите другого, но пока это все, что я могу вам дать. Что до колдуна, его титулы не защищают, но он не стоит жизни того, на кого падет проклятие.
Эдвард Миддлгемский сказал отцу:
– Мама обещала, что мы увидим коронацию. Когда это будет, отец?
Ричард глянул на Анну. Под его взглядом выражение неведения на ее лице сменилось тревогой.
Герцог похлопал сына по плечу.
