Майрон Синда принюхался, повернул голову вправо, влево, облизнул губы и заговорил громким тяжёлым голосом:
– Я слышу, как бьются ваши сердца. Через раз, но бьются. Я чую как вы пахнете, полумёртвые. А ещё я чую скверну… Наружу кроме как через меня вам не попасть, а уж я-то никуда не денусь.
Зиру бросила стеклорез ближайшему слуге.
– Ищите дальше.
Затем она сделала то, чего её учили не делать никогда, – открылась жертве перед ударом. Госпожа убийц спрыгнула на мост в пятнадцати шагах от гиганта, сняла маску и стянула с головы облегающий капюшон. Майрон Синда смотрел ей в лицо без страха и отвращения, но и без интереса, принял врождённое уродство как данность. Из его руки вытянулся гудящий огненный клинок.
– Да, это ты, – сказал он, – это от тебя так несёт распадом тысячелетий. С кем имею… честь?
– Моё имя Зиру, – пронзительно скрежетнула она, – ты убил моего отца, готовься к смерти!
Из предплечий, сквозь кисти рук и пальцы нарушу проросло восемь длинных изогнутых когтей, – лучшая гномья сталь, покрытая рунами и алмазным напылением. Ужасно визжа, Зиру метнулась к ненавистному врагу.
///
Авангор опустился на землю и зашагал к куполу, труба, росшая из его спины, стала выпускать дым тугой струёй, все тайнописные знаки на броне пустились в пляс, а в желудочном отсеке плавилось три куска кристаллизованной гурханы. Заряд, который они давали архимагу был колоссален, все ускорители иоров внутри тела неистово гудели. Створки гастро-излучателя, похожего на металлическую полусферу, распахнулись, исторгая наружу поток текучего света. Он оформился в пару громадных рук, смешался с дымом из трубы и начал лепить в вышине новое тело. Дребезжащая оболочка Авангора не выдержала напряжение, залязгала, развалилась, её детали подхватил и вознёс в самое сердце творящегося заклинания ураган магии.
Наконец Облик Мощи был завершён, – из дыма, света и металла было создано тело исполинского ящера, бескрылого дракона. Его гребень сверкал чернённой сталью, из алой глотки сочилась магма, а очи были огненными шахтами. Авангор всё рос, создавая себе массу из гурханы, становясь всё больше, всё тяжелее. Это требовало больших усилий, с каждой лишней тысячей стоунов росло непомерное давление, но архимаг должен был стать достаточно большим, чтобы потягаться с эмблемой.
В новом обличье Авангор ступил под Купол Света и изрыгнул на Гекатонхейра целое озеро расплавленного камня. Тварь завопила сотнями глоток, вцепилась в плоть стального дракона и архимаг ощутил жгучую боль, – скверна потекла по его энергопроводящим контурам. Эта мука была чем-то б
Его пасть распахнулась шире, меж стальных зубов над сегментарным языком родилась маленькая светящаяся точка, которая с тонким писком вытянулась в копьё испепеляющего света. Гекатонхейр закричал от боли, луч обрубил сотни его рук, покромсал колышущуюся массу лиц, испарил больше половины тела и лишь тогда иссяк. Плазменное дыхание могло стирать целые горы, но требовало колоссального напряжения сил. Стоило, однако, дракону попытаться перевести дух, как эмблема стала возвращаться к прежней форме, из тела потянулись сотни новых рук.
Авангор бился изо всех сил, его мощь не уступала стихийному бедствию, на его стороне был Купол Света, не дававший Гекатонхейру подпитываться и постоянно жёгший, но всего этого оказалось мало. Всего запаса гурханы, всей прочности чар, многовекового опыта битв и силы духа было мало, чтобы остановить воплощение Тьмы. Потому что она была ненавистью, болью, отчаянием и страхом, а эти грани негатива бесконечны. Авангор бился, но проигрывал, его оружие оказалось недостаточно действенным.
– Тьма поглощает, – шипели, выли, кричали и визжали бесчисленные лица, пока длинные языки и чёрные руки окутывали металлического дракона, – ТЬМА ПОГЛОЩАЕТ ВСЁ!!!
Боль была неописуемо сильна, астральное тело архимага трясли судороги, духовный яд разлагал его, ещё чуть, ещё совсем немного и разрушение станет необратимым.
– Довольно, – сквозь грохот битвы донёсся далёкий голос учителя, – отступайте.
Великая сила вырвала Авангора из объятий, раскалённый и дымящийся он вернулся в прежнюю форму, ударился оземь и создал расплавленный кратер. Долго валяться не стал, боль – не причина проявлять слабость. Поэтому он заставил искусственное тело повиноваться, поднялся и передал другим Нержавеющим приказ учителя. Они разорвали Купол Света и одиннадцать из пятидесяти трёх уже не смогли подняться в небо, – держали общее заклинание, жгли эмблему, а когда пришло время отпустить
