А вот что чародеи всё-таки сделали, так это помогли эттинам добить гигантских бахомутов. Одиннадцать великанов погибли, ещё десяток получили раны, требовавшие немедленной помощи, и отправились в тыл сквозь астральные ворота. Оставшиеся двадцать пять эттинов оказались посреди моря букашек и с радостью начали лупить. Они были достаточно глупы и кровожадны, чтобы участвовать в войне просто ради наслаждения смертью и вот, настало их время. Эттины топтали, крушили, пожирали; дубины без устали поднимались и рушились, переломанные тела людей отправлялись в полёт. И, видя это пиршество смерти, принц Гильдарион приказал основной армии наступать.
Чародеи спешно развеяли остатки всех заклинаний, что успели применить, расчистили путь для пехоты. По флангам выдвигались крылья быстроногих сэпальсэ, конница пока что не спешила вырываться вперёд, мохобороды шагали между фалангами, а гоблины держались за ними, как и движущиеся холмы. Армия Лонтиля атаковала, первые пять шеренг опустили копья, офицеры велели держать равнение.
А впереди бушевало море человеческих тел. Сколько их оказалось по эту сторону стены? Сто тысяч? Сто пятьдесят? Двести? Ужасающее множество! Быть может, принц Гильдарион был прав, печалясь о невозможности мирного сосуществования… а быть может эту неконтролируемую угрозу надо было поскорее извести, пока она не поглотила всё вокруг?
Сэпальсэ выдвинулись вперёд и в стороны, осыпая людей градом стрел и дротиков, но оставаясь недосягаемыми даже для конницы. Они должны были не позволять смертным слишком разливаться, сужали поток направляли его на двадцать тысяч копий. Гоблины-лучники отправляли в небо один град стрел за другим; эльфийские стрелки били с высоты. Ужасный человеческий вал катился на фаланги, уже начало казаться, что он сметёт бессмертных, но вот раздался рёв и табун единорогов выметнулся навстречу.
Мало какое чудовище на земле могло сравниться с единорогом в силе и ярости. Телесным сложением эти разумные звери напоминали громадных диких туров, только были ещё больше, ещё тяжеловеснее. В холке средний единорог достигал четырёх локтей высоты, был почти вдвое длиннее собственного роста[25] и это, не считая хвоста и рога, – толстого гладкого костяного копья, не знавшего себе равных в твёрдости и прочности. Что же до царя Громорокотрана, он был настолько велик, что напоминал утёс, вспарывающий людское море в алых брызгах крови.
Табун втаптывал смертных в землю, нёсся неудержимой стихией, а на спинах двадцати избранных скакунов восседали малые богини, – айонны. Верхом на царе единорогов мчалась сама Иштирмидаль. Цветы, росшие на её теле, выбрасывали золотисто-зелёный газ, убивавший только людей.
Следом за белым табуном устремились отряды верховых эльфов, Эгорхан Ойнлих сам вёл их на битву. Фланговые соединения защищали фаланги; промежуточные выехали вперёд чтобы ещё больше разредить человеческий вал. Эльфы орудовали почти что четырёхлоктевыми копьями с наконечниками на обоих концах, старший асхар крушил людей грудью коня, колол и пробивал головы, он был неистов, стремителен и бесстрашен. Тем временем, позади отряды мохобородов-щитоносцев прикрывали зазоры между фалангами.
Наконец, смертные добрались и до них. Добрались и разбились о копейный лес. Оружие эльфов было очень длинным, бессмертные идеально поддерживали строй и шагали под песнь труб, люди не успевали сблизиться на расстояние удара, когда копья пронзали их насквозь. Время от времени из пустоты над фалангами ударяли режущие шквалы ветра, летели брызги кислоты или острые куски льда, выкашивавшие врага десятками. Медленно, но верно сверкающие фаланги продвигались на север, перешагивая через ковёр мёртвых тел.
Военная машина, созданная принцем Гильдарионом, работала безукоризненно. Огромные силы людей перемалывались без больших потерь, ведь стоило одному эльфу пасть, как на его место вышагивал другой и наступление продолжалось. Сэпальсэ удерживали фланги, мохобороды не допускали смертных в пространство между фалангами, единороги и эльфийская конница разряжали вал, а чародеи время от времени били по территории. Всё шло именно так, как было спланировано.
Рогатый царь, следивший за всем с высоты, первым ощутил изменения в Астрале. Вдали словно зажегся столб жаркого света, за ним ещё и ещё. Энергетические колоссы проявлялись на нематериальном слое бытия, начинали приближаться. Какая неистовая, кипучая сила!
– Гильдарион, пусть чародеи готовятся показать всё, на что способны. Боюсь, мы недооценили смертных.
Рогатый Царь вздохнул, раскинул руки, плетя сложный рисунок энергетических нитей, и над ним стало оформляться маленькое синее солнце.
///
