— Похоже, драконий маразм накрывает некоторых и в юношестве.
— То есть, ты это отрицаешь?
— Хватит игр, Шайс. — В голубых глазах отразилась боль. — Проваливай уже к своему ненаглядному и избавь меня от своего божественного присутствия!
Алияс откровенно был на пределе.
— О, а ты быстро схватываешь, понял, как следует относиться к старшему мужу. Ты прав — теперь я для тебя бог.
Растерянность смазала ожесточившиеся черты.
— Что за бред ты несешь?
— Я говорю, что как младший муж, ты должен относиться ко мне почтительно, а не гнать в ночь.
— Совсем сбрендил? — эльф окончательно растерялся, видимо, ничего не соображая от усталости и пережитого.
— Утоплю, — незлобно рыкнул я — все же это не давало ему права грубить мне.
У Алияса дрогнули острые кончики ушей.
Духи с тобой, устал я играть в кошки-мышки, щелчком пальцев материализовал пару зеркальных поверхностей перед Алиясом и позади. — Смотри, — пододвинулся к эльфу, и несмотря на его протесты, убрал пепельные волосы со спины, чтобы было лучше видно.
Алияс уставился вперед, и по мере того, как он смотрел, глаза его становились шире.
В зеркале отражалась его спина. А на ней, под самой шеей, во всем великолепии цвел Огненный цветок — знак дракона, говоривший всем и каждому о том, кому принадлежит эльф.
— Что это? — вмиг осипшим голосом проговорил эльф, все еще вылупившись на отражение собственной спины в зеркале.
— Это метка дракона. Она называется Огненный цветок и имеет некоторые отличия, в зависимости от ветви крови. Вот здесь, смотри, — пододвинувшись еще ближе, я почти обнял Алияса спереди. — Это основа метки, говорящая, что ты пара дракона, а сам цветок зависит от ветви, в моем роду это Огненный лотос. Такая же была у моей матери, — водил я ногтем вдоль лепестков, понимая, что кожа светлого идеальный холст для моего знака, нежная, гладкая, словно шелк…
— Я спрашиваю, что она делает на мне?! — прокричал Алияс, оторвавшись, наконец, от созерцания себя и впиваясь взглядом мне в лицо.
— Она говорит, что ты больше не свободен, — растолковывал я ему как маленькому.
— Я не об этом! Как это случилось? Это же метка пары?!
— Ты наблюдателен, — и не давая эльфу ухватиться за мою издевку, продолжил. — Мы провели вместе ночь, и ты получил лотос, знак младшего в паре. А я браслет, как старший муж.
Алияс смотрел на меня ошалелыми глазами, словно не веря моим словам.
— Этого не может быть!
— Почему? Пары встречаются между представителями разных существ.
— Но почему ты?
Пожалуй, стоило оскорбиться.
— А почему нет? — приготовился я к очередной гадости.
— Ведь ты… — он оглядел мое лицо, и я словно прочитал весь тот ураган мыслей, что отразился в единый миг. Судя по всему, эльфу было, что мне предъявить.
— Ты — Дракон! — выдал, в конце концов, Алияс, словно сказав этим все.
— Я знаю. И очень этим горжусь. Теперь и ты станешь гордиться тем, что ты моя пара.
— Но я не хочу! — взволнованной пташкой чирикнул мой светлый, словно выражая последний, бесполезный протест захлопнувшейся дверце клетки.
— Что значит не хочешь?
Пора прекращать эту истерику. Алияс и так очень слаб.
Не слушая ответа на свой вопрос, я перехватил мелкого бунтаря за пояс и прижал к себе одним мощным рывком. Тот задохнулся и хотел, должно быть, возмутиться, но я не упустил возможность и засунул в приоткрывшийся ротик длинный язык — так-то лучше.
Алияс забился, колотя по моим плечам хрупкими кулачками и разбрызгивая все еще горячую воду.
Такое сопротивление, мне оно пришлось по душе. Я прижал его одной ладонью за спину, не позволяя отстраниться или сдвинуться, а другой провел вдоль влажной спины и собственнически сжал упругую и такую маленькую ягодицу. Эльф промычал что-то мне в рот, но я не дал ему слабины, продолжая мять налитую половинку.
Наконец, побарахтавшись пару минут (и откуда силы только?), Алияс устал сопротивляться и осел на меня, позволяя примоститься удобнее и облокотиться на стенку чана. Не убирая руки со сладкой попки, я привлек его ближе, прижав к своим бедрам и стоявшему в предвкушении члену.
Он застыл, будто прислушиваясь, но не делал попыток извернуться или улизнуть. Я продолжал свои неспешные ласки, покусывая, сжимая и потираясь о сладкое тело. Разомлеет, куда он денется.
И конечно я добился своего.
Язычок строптивца робко огладил меня изнутри, словно дрогнул случайно. О нет, золотце, тебе меня не обмануть.
Получив своего рода согласие, я соскользнул рукой с ягодицы в раскрытую промежность. Алияс дернулся, вот неугомонное существо, за что я в назидание прикусил его язык.
Это подействовало, эльф замер, позволяя мне погладить шершавой кожей указательного пальца соскучившуюся по мне звездочку.
Наша нить немного ожила, и я осторожно начал питать энергией Алияса, выравнивая его потоки и сплетения.
Разгоряченный эльф, затаившись, позволял мне простую ласку, несмело отвечая на поцелуи, но все еще не разрешая себе расслабиться.
