Сонбэ бросил пару слов самураю. С места никто не двинулся и его приказу не последовал. Самурай сплюнул под ноги, несколько коротких слов прозвучали рычанием из пасти разгневанного льва.
– Его не отпустят, – перевёл Рэвон, и Йонг наконец нашла в себе силы разозлиться.
– Ты даже не попытался! – вскрикнула она. Японцы морщились, она не должна была повышать голос в окружении вооружённых мужчин, а должна была бояться и сидеть тихо. Позади Йонг хрипел Вонбин, и одно его присутствие дарило ей больше ярости, та смешивалась с отчаянием и делала её смелее.
– Йонг-щи, – повторил Рэвон строже. – Самураи генерала не станут меня слушать.
– Не надо было приводить сюда Вонбина! – Йонг колотило, она сжимала зубы и давила слова через подступающую к горлу панику. – Генералу нужна я. Отпустите его.
Сонбэ медленно перевёл взгляд с неё на Вонбина и улыбнулся. Улыбка вышла кривой и слабой, будто он извинялся заранее.
– Он много знает. Пусть расскажет о драконьем войске, и мы…
– Меня убьют в любом случае, сыта-голь, – прервал его Вонбин. Йонг нашла его мокрую руку и сжала своей, пальцы не слушались. Вонбин рвано втянул воздух ртом, с трудом выпрямился. – Будьте храброй, госпожа. Дождитесь капитана, он найдёт вас, спасёт…
– Нет, – засипела Йонг. – Нет, мы отсюда уйдём только вместе. Отпустите его, – повторила она Рэвону, – иначе я…
Она схватилась за меч на поясе ближнего самурая и с трудом вытянула его из ножен – к ней кинулись, чтобы остановить, но Йонг приставила лезвие себе к горлу, и самураи замерли. Рэвон вздрогнул.
– Йонг, – позвал он поражённо, – что же ты…
– Вам нужна я, да? – воскликнула Йонг. Лезвие касалось её кожи над воротом рваной чогори, холодило шею. Так близко смерть не подступала к ней ни разу, Йонг боялась её и каждый раз благодарила всех известных и неизвестных ей духов, что те уберегли от опасности, а теперь сама приветствовала её с нарастающим отчаянием.
– Госпожа… – зашептал Вонбин. – Не нужно…
– Освободите Вонбина, иначе я убью себя, и никакой дракон вам не достанется.
Самураи заволновались, самый сердитый опустил меч и уставился на Йонг так, будто раздумывал, насколько она больна и может ли безумие передаваться вместе с тяжёлым дыханием остальным. Рэвон побледнел, медленно поднял руки.
– Сон Йонг, прошу тебя, будь благоразумна.
– Она разумна, мой друг, более чем.
На капитанском мостике, возвышающемся над палубой, появилась облачённая в блестящие доспехи фигура. Генерал Тоётоми смотрел вниз, на Йонг, и его лицо выражало подобие… уважения? Йонг поймала его взгляд, плюнула пару ругательств на
– Не стоит драматизировать и сгущать краски, дорогая, – сказал он. Каждое его слово подкреплялось той уверенностью, какой Йонг не могла похвастаться и в спокойное время, стояло на границе высокомерия и довольства. – Мы не хотим причинять вам боль и не допустим, чтобы вы навредили себе.
– Тогда освободите моего друга, – ответила Йонг. Пускай у неё не было ничего, что она могла противопоставить интересам японского генерала, но её руки всё ещё могли стискивать рукоять меча, меч всё ещё мог резать плоть, и жизнь принадлежала ей, а не кому-то из не-Чосона, будь то Рэвон, Тоётоми или кто-либо другой на этом корабле.
– И тогда вы обернётесь драконом? – спросил генерал. – Наш Рэвон рассказывал, что драконы своевольны, но, как и каждого зверя, их можно приручить.
Рэвон покосился на генерала.
– Это не сработает, Тоётоми-сама, – сказал он по-корейски, а потом посмотрел на Йонг почти с отчаянием.
– Сон Йонг…
Тоётоми кивнул. Йонг не успела это заметить, как не успела ничего сделать: самурай шагнул к ней, Рэвон бросился ему наперерез, но тот целился не в Йонг – меч скользнул мимо неё и вонзился в Вонбина. Его стон ударил Йонг в затылок, она закричала ещё до того, как обернулась, чтобы поймать сползающее вдоль столба тело.
– Вонбин! Нет-нет-нет, Вонбин!
Меч с чавканьем вышел из его живота, рубаха намокла, кровь закапала прямо на руки Йонг. Она выронила оружие, Рэвон схватил её поперёк талии и попытался оторвать от Вонбина. Йонг вырывалась, цеплялась за оседающего воина. Он улыбнулся ей окровавленным ртом.
– Сыта-голь, – позвал он и резко обмяк.
– Вонбин! – кричала Йонг. – Вонбин!
Кое-как её оттащили, Рэвон силой отвернул её лицо от мёртвого тела и прижал к груди. Йонг кричала так, что кровь стыла в жилах, перед глазами стояла улыбка Вонбина, в горле клокотала больная ярость.
– Йонг, пожалуйста! – взмолился Рэвон, но она его не слышала, как не слышала одобрительных криков самураев, как не видела ни ожидания на лице генерала, ни рук сонбэ, стискивающих её, рыдающую, в объятиях.
Она почувствовала, как где-то глубоко внутри неё, в самом желудке, куда стекалась боль, что-то треснуло – гранит, сдерживающий весь её гнев и страхи, и яростное желание вырваться из-под оков чужого, неправильного мира. Йонг втянула ртом накалившийся в один миг воздух, пропустила его через себя и выплюнула обратно дым и копоть – мгновенно запахло
