– Послушайте, я для них неинтересен. – «А кто, как не ты, протрубил в Рог?» – Я всего-навсего фермер. – «Может, они думают, что я каким-то образом связан с Рандом. Нет, Верин говорила…» Мэт не помнил, что именно говорила Верин – или же Морейн, но предполагал, что большинство Айз Седай ничего и знать не знают о Ранде. И ему хотелось, чтобы так все и оставалось – по крайней мере, до тех пор, пока он не уберется подальше отсюда. – Простой сельский житель. Я лишь хочу посмотреть немного на мир и вернуться обратно на ферму к отцу. – «Что она имеет в виду, говоря про славу?»
Селин так покачала головой, будто услышала его мысли.
– Вы очень важны, вы пока даже не представляете, насколько важны. И уж конечно, гораздо важнее, чем полагают эти так называемые Айз Седай. Вы
– Вы-то им явно не доверяете, раз так говорите. – «Так называемые?» Мэту в голову пришла одна мысль, но ему никак не удавалось заставить себя высказать догадку вслух. – Вы не?.. Вы?..
Подобными обвинениями просто так бросаться не пристало.
– Приспешница Темного? – насмешливо договорила Селин. В ее голосе не было гнева, лишь издевка и презрение. – Одна из этих жалких последователей Ба’алзамона, считающих, будто он одарит их бессмертием и властью? Я ни за кем не следую. Есть лишь один человек, с которым я могла бы встать рядом, но никак не следовать за ним.
– Конечно же нет, – нервно рассмеялся Мэт.
«Кровь и пепел, приспешник Темного не стал бы сам называться приспешником Темного. Но если она все же из них, у нее, наверное, где-то спрятан отравленный нож». Ему смутно припомнилась женщина, одетая как благородная дама, и та приспешница Темного сжимала в тонкой руке смертоносный кинжал.
– Я вовсе не это хотел сказать. Вы выглядите… Вы выглядите как королева. Вот что я имел в виду. Мне называть вас «леди»?
– Мэт, Мэт, вы должны научиться доверять мне. О-о, я тоже буду использовать вас – не стану отрицать, вы излишне подозрительны, особенно с тех пор, как стали носить тот кинжал, – однако мое благорасположение принесет вам богатство, власть и славу. Я не стану вас принуждать. Я всегда считала: мужчины проявляют себя лучше в тех случаях, если их убедить, а не заставить. Эти Айз Седай даже не подозревают, сколь вы важны; а он попытается отговорить или убить вас. Но мне по силам дать вам то, чего вы желаете.
– Он? – резко переспросил Мэт.
«Убить меня? Свет, они же за Рандом охотятся, а не за мной. Откуда она знает про кинжал? Наверно, всей Башне это известно».
– Кто хочет меня убить? – спросил он.
Селин поджала губы, словно и так сказала слишком многое.
– Вы знаете, Мэт, чего хотите, и мне это известно ничуть не хуже, чем вам. Вы должны выбрать, кому довериться, чтобы получить желаемое. Признаюсь, я намерена вас использовать. Эти Айз Седай ни в чем подобном никогда не признаются. Я поведу вас к богатству и славе. Они же станут держать вас на поводке до самой смерти.
– Вы многое мне сказали, – отметил Мэт, – но откуда мне знать, что все это правда? Откуда мне знать, что вам я могу доверять больше, чем им?
– А вы внимательно слушайте, что они вам говорят и о чем умалчивают. Разве они вам скажут, что ваш отец приезжал в Тар Валон?
– Мой папа был здесь?
– Да, мужчина по имени Абелл Коутон, а с ним и другой, которого звали Тэм ал’Тор. Как я слышала, они подняли здесь шум, надоедали всем, пока не добились аудиенции, и хотели знать, где вы и ваши друзья. И Суан Санчей отправила их обратно в Двуречье с пустыми руками, даже не дав им знать, что вы живы. Расскажут ли они вам об этом? Или только когда вы их прямо спросите? А может, даже и тогда не скажут, потому что из-за этого вы можете удрать домой.
– Мой папа думает, что я умер? – медленно промолвил Мэт.
– О том, что вы живы, ему можно сообщить. Это я могу устроить. Выбирайте, кому доверять, Мэт Коутон. Расскажут ли они, что прямо сейчас Ранд ал’Тор пытается убежать, а одна из них, по имени Морейн, за ним гонится? Неужели они вам расскажут, что в их драгоценной Белой Башне кишмя кишат Черные Айя? Или скажут хотя бы, как намерены использовать вас?
– Ранд пытается убежать? Но… – Может, ей известно, что Ранд провозгласил себя Драконом Возрожденным, а может, и нет, но он этого ей не станет говорить. «Черные Айя! Кровь и распроклятый пепел!» – Кто же вы, Селин? Если не Айз Седай, то кто вы тогда?
Она улыбнулась, пряча за улыбкой свои тайны:
– Просто помните: у вас есть и иной выбор. Вам вовсе не нужно превращаться в марионетку Белой Башни или становиться добычей Ба’алзамоновых приспешников Тьмы. Мир гораздо сложнее, чем вы способны себе представить. До поры до времени ведите себя так, как желают эти Айз Седай, но не забывайте, что у вас есть выбор. Обещаете?
– Что-то я не вижу, чтобы у меня такой уж особенно большой выбор был, – мрачно заявил Мэт. – Наверное, так я и поступлю.
Взгляд Селин стал пронзительным. Дружелюбие пропало из ее голоса – так спадает сбрасываемая змеей старая кожа.
