– Пока я жив, – повторил он тусклым голосом, и Амерлин кивнула. – Вы могли дать мне умереть. – (Она вновь кивнула.) – Тогда вы могли бы передать его любому, кому бы вы пожелали, и Рог бы у него сработал. – (И снова кивок.) – Кровь и пепел! Вы хотите, чтобы я протрубил в Рог по вашей указке. Вы хотите, чтобы я, когда придет час Последней битвы, призвал для вас из могил героев, дабы они сражались с Темным. Кровь и проклятый пепел!
Амерлин оперлась локтем на ручку кресла и положила подбородок на ладонь. Она не сводила глаз с Мэта:
– А ты предпочел бы иной вариант?
Мэт нахмурился было, но тут же вспомнил, в чем заключается «иной вариант». Если кто-то другой должен протрубить в Рог…
– Так вы желаете, чтобы я трубил в Рог? Ладно, тогда я буду трубить в Рог. Я ведь и не говорил, что не стану. Ни разу не говорил, разве не так?
Амерлин раздраженно вздохнула:
– Ты напоминаешь мне моего дядюшку Хуана. Поймать дядюшку на слове не удавалось никому. Как и ты, он любил азартные игры, а не труд и куда большее предпочтение отдавал всяким развлечениям, а не работе. Однако погиб он, вынося детей из горящего дома. Не хотел уходить, пока там хоть кто-то еще оставался. Похож ли ты на него, Мэт? Придешь ли, когда пламя взметнется до небес?
Мэт не решался встретиться с нею взглядом: он уставился на собственные пальцы, нервно теребившие одеяло.
– Я не герой. Просто делаю то, что должен, но я не герой.
– Большинство из тех, кого мы называем героями, лишь делали то, что должны были делать. Полагаю, этого будет достаточно. До поры до времени. Ни с кем, кроме меня, сын мой, ты не должен говорить о Роге. Как и о том, что ты с ним связан.
«До поры до времени? – подумал Мэт. – Проклятье, но это все, что тебе светит, – и сейчас, и вообще когда-либо».
– Я не собираюсь трепать языком каждому треклятому встреч… – Амерлин приподняла бровь, и Мэт заставил свой голос вновь звучать поспокойнее. – Не хочу я никому говорить. Желаю, чтобы никто об этом не знал. А почему вам хочется держать это в таком секрете? Не доверяете вашим Айз Седай?
Какое-то время Мэт был уверен, что зашел слишком далеко. Ее лицо окаменело, а взгляд способен был вытесывать топорища.
– Если б я могла сделать так, чтобы о том знали только ты да я, – холодно произнесла Амерлин, – я бы это сделала. Чем больше людей о чем-то знают, тем больше это знание распространяется, пусть даже делятся им с лучшими намерениями. Большинство людей в мире считают, что Рог Валир – всего-навсего легенда, а те, кто поосведомленней, верят, будто Рог еще предстоит найти кому-то из отправившихся на поиски охотников. Однако в Шайол Гул известно, что Рог уже найден, а это значит, что о находке знают по меньшей мере несколько приспешников Темного. Но им неизвестно, где он сейчас, и, да осияет нас Свет, им неведомо, что в него протрубил ты. Неужели ты вправду желаешь, чтобы тебя преследовали друзья Темного? Или Полулюди, или иные отродья Тени? Им нужен Рог. Знать об этом ты должен. Рог будет действовать для Тени точно так же, как и для Света. Но чтобы Рог сработал для них, они должны захватить тебя в плен или убить. Ты готов идти на такой риск?
Мэту вдруг захотелось натянуть на себя еще одно одеяло или, может, перину из гусиного пуха. Комната внезапно показалась ему необыкновенно холодной, точно выстуженной.
– Вы хотите сказать, что приспешники Темного могут и сюда за мной заявиться? Я-то думал, Белая Башня способна держать друзей Темного на расстоянии. – Мэту припомнились слова Селин о Черных Айя, и он теперь терялся в догадках, что же скажет о них Амерлин.
– И это веская причина остаться тут. – Женщина поднялась, расправляя юбки. – Отдыхай, сын мой. Скоро ты почувствуешь себя намного лучше. Отдыхай.
И она тихонько затворила за собою дверь.
Долгое время Мэт лежал неподвижно, уставившись в потолок. Он едва заметил, как явилась служанка с куском пирога и еще одним кувшином молока. Уходя, она забрала поднос с опустевшими блюдами. От теплого запаха яблок и специй в желудке у Мэта громко заурчало, но юноша и на это не обратил внимания. Амерлин полагала, будто заперла его – точно овечку в загон. А Селин… «Кто же она такая, во имя Света? Чего она хочет?» В чем-то Селин оказалась права; однако Амерлин не стала от него скрывать, что желает его использовать, и сказала, каким образом. В некотором смысле. В ее рассказе обнаружилось слишком уж много прорех, что никак его не устраивало, и слишком много было дыр, через которые она могла подсунуть ему что-то смертельно опасное. У Амерлин имелись на него свои планы, и Селин хотела им как-то воспользоваться, так что Мэт ощущал себя канатом, который они тянут в разные стороны. Ему подумалось, что лучше столкнуться нос к носу с троллоками, нежели очутиться меж этими женщинами.
