– У тебя нет времени ждать, дитя мое. Амерлин доверила тебе и Найнив дело огромной важности. Для его выполнения ты обязана использовать любое средство, какое только сможешь. – Из-под беспорядочной кучи бумаг и прочего на столе Верин вытащила красный деревянный ящичек. Он был достаточно велик, чтобы туда поместилась пачка бумажных листов, однако Айз Седай лишь чуть приоткрыла крышку и достала оттуда вырезанное из камня кольцо, испещренное полосками и пятнами синего, коричневого и красного цвета. Разноцветное кольцо было слишком большим, чтобы носить его на пальце. – Вот, дитя мое.
Эгвейн отодвинула бумаги, чтобы взять кольцо, и глаза ее округлились от удивления. Оно действительно выглядело как каменное, однако на ощупь кольцо казалось тверже стали, а по весу – тяжелее свинцового такого же размера. Вдобавок само кольцо было так перекручено, что если бы девушка провела пальцем по его краю, то палец прошел бы вокруг кольца дважды, как по внутренней поверхности, так и по внешней; следовательно, это кольцо имело лишь одну сторону. Желая в этом убедиться наверняка, Эгвейн дважды пробежала пальцем по краю кольца.
– Корианин Недеал, – сказала Верин, – владела этим тер’ангриалом бо́льшую часть своей жизни. Теперь он переходит к тебе.
Эгвейн чуть не выронила кольцо: «Тер’ангриал? Я буду владеть тер’ангриалом?»
Верин, казалось, ее потрясения не замечала.
– Согласно оставленным ею сведениям, кольцо облегчает проникновение в Тел’аран’риод. Корианин утверждала, что оно действует для тех, кто данным талантом не обладает, а также для Айз Седай, пока та во сне касается кольца. Разумеется, есть и свои опасности. Тел’аран’риод не похож на другие сны. То, что там происходит, по-настоящему реально. Ты не заглядываешь мельком в тот мир, а действительно в нем находишься. – Верин приподняла рукав платья, обнажив бледный шрам во все предплечье. – Как-то раз, несколько лет тому назад, я сама попробовала использовать кольцо. Исцеление, которое провела Анайя, не сработало так хорошо, как должно было. Помни о том. – И Айз Седай спустила рукав, скрыв шрам.
– Я буду осторожна, Верин Седай. – «Реально? Мои сны и без того ужасны. Я не желаю видеть снов, после которых остаются шрамы! Я спрячу кольцо в мешок, а тот запихну в уголок потемнее, да там и оставлю. Я…» Но Эгвейн жаждала знаний. Она хотела стать Айз Седай, а ведь среди Айз Седай чуть ли не пятьсот лет не было сновидиц. – Я буду очень осторожна.
Девушка засунула кольцо в поясной кошель и туго-туго затянула тесемки, а затем взяла бумаги, которые ей отдала Верин.
– Не забывай: хранить кольцо нужно в тайне, дитя мое. О нем не должны знать. Ни послушнице, ни даже кому-то из принятых не положено владеть подобной вещью. Но тебе оно может очень пригодиться. Береги его от чужих глаз.
– Да, Верин Седай. – Вспомнив про шрам на руке у Верин, Эгвейн едва ли не пожелала, чтобы прямо сейчас явилась какая-нибудь Айз Седай и забрала у нее это кольцо.
– Вот и славно, дитя мое. А теперь ступай. Уже поздно, и тебе завтра рано вставать, помогать с завтраком. Хорошенько выспись.
Эгвейн ушла, и Верин еще какое-то время продолжала сидеть и смотреть на закрывшуюся за девушкой дверь. Позади тихонько ухнула сова. Придвинув к себе красный ящичек, Верин полностью откинула крышку и, нахмурившись, стала разглядывать то, что находилось внутри.
Уложенные один на другой листы были заполнены ровными строчками, выведенными четким почерком; черные чернила ничуть не выцвели, а ведь минуло едва ли не пятьсот лет. Записи Корианин Недеал, все, что та узнала за пятьдесят лет изучения этого специфического тер’ангриала. Скрытной женщиной была эта Корианин. Львиную часть своих знаний она утаила от всех, доверив только этим страницам. Единственно случай да привычка перебирать старые бумаги в библиотеке привели Верин к записям Недеал. Насколько Верин сумела разузнать, ни одна Айз Седай, кроме нее, ведать не ведала об этом тер’ангриале; Корианин ухитрилась удалить из архивов всякие упоминания о нем.
Верин еще раз задумалась, не стоит ли ей сжечь рукопись, – точно так же она ранее размышляла о том, отдавать страницы Эгвейн или нет. Однако уничтожить знание, какое бы то ни было знание, было для нее кощунством. А с другой стороны… «Нет. Лучше оставить пока все как есть. Чему быть, того не миновать». И Верин позволила крышке ящичка захлопнуться. «Теперь вспомнить бы, куда я засунула ту страничку?»
Хмурясь, Верин принялась разыскивать кожаную папку в стопках книг и грудах рукописей. Мысли об Эгвейн вылетели у нее из головы.
От покоев Верин Эгвейн успела отойти всего ничего, как столкнулась с идущей ей навстречу Шириам. Наставница послушниц озабоченно хмурилась.
– Если б кто-то не припомнил, что с тобой разговаривала Верин, я бы тебя и вовсе не отыскала, – заметила Айз Седай с легким раздражением в голосе. – Ступай за мною, дитя мое. Ты всех задерживаешь! А это что за бумаги?
Эгвейн сжала стопку листов чуть сильнее. Постаравшись придать голосу разом и уважения, и кротости, она ответила:
