Девушка оглянулась и увидела Найнив, окутанную сиянием саидар, в руках у нее был ломик, цветом столь близкий к бело-голубому свечению шаров, что казался почти невидимым. Найнив, нахмурившись, посмотрела на цепь, пробормотала что-то об усилии рычага, и ломик внезапно стал вдвое длиннее.
– Отойди-ка, Эгвейн.
Эгвейн отошла.
Продев ломик через цепь, Найнив уперла его конец в стену и разом налегла на стержень со всей силой. Цепь порвалась как ниточка. Судорожно охнув, Найнив удивленно отшатнулась, отступила на пару шагов; ломик загремел по полу. Выпрямившись, Найнив с изумлением смотрела то на ломик, то на цепь. Потом ломик исчез.
– Кажется, я что-то сделала с цепью, – сказала Эгвейн. «И хотелось бы мне знать, что же именно».
– Могла бы и предупредить, – пробормотала Найнив. Она вытянула остатки цепи из скоб и распахнула дверь. – Ну? Весь день стоять тут будете?
Запыленная комната оказалась небольшой, около десяти шагов в длину и ширину, но в ней была лишь груда объемистых мешков, пошитых из плотной коричневой ткани; все они были доверху набиты, снабжены ярлыками и запечатаны Пламенем Тар Валона. Эгвейн и пересчитывать мешки не стала, она и так знала: их ровно тринадцать.
Девушка пододвинула светящийся шар к стене и укрепила его там, не вполне понимая, как ей это удалось, но, после того как она убрала руку, свет не погас.
«Умению что-то делать я обучаюсь, но не понимаю, как я это делаю», – обеспокоилась Эгвейн.
Илэйн, сдвинув брови, посмотрела на нее, будто о чем-то размышляла, а затем также повесила свой светильник на стену. Наблюдая за подругой, Эгвейн решила, что теперь поняла, в чем суть только что проделанного ею трюка. «Илэйн научилась этому у меня, а я – у нее». Эгвейн ощутила внутреннюю дрожь.
Найнив сразу же принялась разбирать мешки и читать ярлыки:
– Рианна. Джойя Байир. Вот за чем мы сюда пришли. – Она осмотрела печать на одном из мешков, затем разломила воск и распустила завязки. – По крайней мере, мы знаем, что до нас здесь никого не было.
Эгвейн выбрала себе мешок и сломала печать, не читая имени на ярлыке. Она не хотела знать, в чьих пожитках роется. Высыпанные на пыльный пол вещи оказались старой одеждой и изношенной обувью, среди этого хлама валялось несколько рваных измятых бумажек, самое место которым где-нибудь под шкафом женщины, которая не слишком беспокоится об опрятности своих комнат.
– Я не нахожу здесь ничего полезного: плащ, который и на тряпки-то не годится, оторванная половина карты какого-то города. Тира, если верить надписи в углу. Три чулка, требующие основательной штопки. – Эгвейн подхватила бархатный шлепанец, пару которому здесь так и не удалось отыскать, и, просунув палец в дыру на носке, помахала шлепанцем перед подругами. – Вот эта никаких подсказок не оставила.
– Амико тоже не оставила ничего интересного, – мрачно отметила Илэйн, обеими руками отбрасывая в сторону одежду из доставшегося ей мешка. – Это тоже годится разве что на тряпки. Подождите, здесь какая-то книга. Кто бы ни складывал сюда все эти вещи, он, должно быть, очень спешил, раз сунул в мешок и книгу. «Обычаи и этикет тайренского двора». Обложка оторвана, но библиотекари были бы рады ей и в таком виде.
Библиотекари точно бы обрадовались даже одной страничке. Поэтому книг никто не выбрасывал, в каком бы состоянии те ни были.
– Тир… – задумчиво произнесла Найнив. Стоя на коленях среди хлама, вываленного из мешка, который она обыскивала, Найнив снова подняла бумажный обрывок, только что отброшенный было в сторону. – Вот перечень торговых судов, плавающих по Эринин, с датами отправления из Тар Валона и предполагаемого прибытия в Тир.
– Это может быть простым совпадением, – медленно промолвила Эгвейн.
– Может быть, – ответила Найнив. Она сложила бумажку и засунула ее себе в рукав, после чего сломала печать на другом мешке.
Каждый мешок был обыскан дважды, и когда девушки наконец закончили, то по углам комнаты громоздились целые горы всякого барахла. Эгвейн уселась на один из выпотрошенных мешков и погрузилась в раздумья, не замечая бившей ее дрожи. Подтянув колени к груди, она еще раз окинула взглядом немногие находки, отобранные ими из хлама и выложенные в ряд.
– Очень много, – сказала Илэйн. – Здесь слишком много всего.
– Слишком много, – согласилась Найнив.
