– Ничего, кроме грязи и пота, Айз Седай, – отозвалась Найнив и дернула себя за косу, оставив на темных волосах хлопья грязной мыльной пены. Девушка поморщилась.
Верин кивнула ей, будто именно такого ответа и ожидала.
– Что ж, тогда продолжайте искать. – Хмурясь, она вновь обвела взглядом кухню, словно была озадачена тем, что очутилась здесь, и удалилась.
Еще на кухню заходила Аланна, уже после полудня, ей понадобились миска крупного зеленого крыжовника и кувшин вина. А потом заглянула Элайда, после нее – Шириам, которая появилась после ужина, как и Анайя.
Аланна спросила у Эгвейн, не хочет ли та побольше узнать о Зеленой Айя, и поинтересовалась, когда же девушки намерены возобновить свое обучение. Принятые имели право сами выбирать, чему именно учиться и как часто посещать занятия, но это вовсе не означало, что они могут вообще не заниматься. Разумеется, первые несколько недель будут напряженными, придется несладко, однако не определиться со своими уроками у них не получится, иначе выбор сделают за них.
Элайда же просто постояла какое-то время с каменным выражением лица, уперев руки в бока и разглядывая девушек. Так же вела себя Шириам, она даже приняла почти такую же позу. Подобным же образом стояла и Анайя, однако взгляд ее был более участлив – пока она не подметила, что девушки посматривают на нее. Тогда лицо ее обрело такое же выражение, какое прежде было у Элайды и Шириам.
Насколько могла судить Эгвейн, ни одно из этих посещений ничего особенного не значило. Наставница послушниц, безусловно, имела резон проверить, сколь усердны ее подопечные, равно как и проследить за трудившимися на кухне послушницами, и у Элайды были причины приглядывать за дочерью-наследницей Андора. Об интересе Айз Седай к Ранду Эгвейн старалась не думать. Что касается Аланны, то она была не единственной из Айз Седай, кто предпочитал набрать на кухне всякой еды на поднос и унести его в свои апартаменты, вместо того чтобы трапезничать вместе с остальными. Половина сестер, живших в Башне, слишком занята своими делами, чтобы спускаться на обеды и ужины, да и неохота им время тратить на поиски кого-нибудь из служанок, чтобы отправить ее на кухню за подносом. А Анайя?.. Что ж, Анайя вполне могла переживать насчет своей сновидицы. Но явно не настолько, чтобы как-то попробовать смягчить наказание, назначенное самой Амерлин. Возможно, это и могло быть причиной ее визита. Могло быть.
Вешая платье в шкаф, Эгвейн в очередной раз повторяла себе, что даже оговорку Верин вполне можно объяснить совершенно заурядным случаем: погруженная в собственные размышления, Коричневая сестра частенько бывала весьма рассеянна. «Если то была оговорка». Сидя на краешке кровати, Эгвейн надела сорочку и начала скатывать чулок по ноге. Белый цвет становился для нее почти так же неприятен, как и серый.
Найнив стояла у камина, держа сумку Эгвейн в одной руке и подергивая себя за косу другой. Илэйн сидела у стола, нервно размышляя вслух.
– Зеленая Айя, – произнесла золотоволосая девушка. Мысленно Эгвейн отметила, что с полудня эти слова были сказаны подругой, наверное, уже раз двадцать. – Я могла бы выбрать себе Зеленую Айя, Эгвейн. Тогда у меня будет три или четыре Стража, и за одного из них я могла бы выйти замуж. Кто, как не Страж, будет лучшим принцем-консортом Андора? Если, конечно, не… – Тут она осеклась и умолкла, залившись румянцем.
Эгвейн почувствовала острый приступ ревности, хотя считала, что давно уже позабыла про нее, а вместе с ревностью – сочувствие.
«Свет, как я смею ревновать, коли меня саму при взгляде на Галада охватывает дрожь и такое ощущение, будто я таю? Ранд
Убеждая себя, что сегодня ей хватает забот поважнее, нежели волноваться о собственной аккуратности, она бросила чулки на пол и сказала:
– Найнив, я готова.
Найнив вручила ей поясную сумку-кошель и длинную тонкую полоску кожи и заметила:
– А не может оно сработать не только для тебя одной? А сразу для двоих? Пожалуй, я могла бы… пойти вместе с тобой.
Вытряхнув каменное кольцо на ладонь, Эгвейн продела через него кожаный шнурок, затем повязала его себе на шею. На фоне ее белой ночной рубашки прожилки и пятнышки голубого, коричневого и красного цвета будто ожили.
– И оставить Илэйн присматривать за нами в одиночку? Когда про нас, может статься, пронюхали Черные Айя?
– Я справлюсь, – решительно заявила Илэйн. – Или разреши мне отправиться с тобой, а на страже останется Найнив. Она когда сердится, то из нас сильнейшая, и будь уверена: если потребуется нас защитить, она не подведет.
