– О, вы пришли за ответами куда надо, миледи. В Сердце Твердыни полно ответов. И тайн. Но благородные лорды не будут рады, если увидят нас здесь, миледи. Нет, совсем не будут. Никто не входит сюда, кроме благородных лордов. И кроме слуг, разумеется. – Она издала лукавый визгливый смешок. – Благородные лорды не подметают полы и не вытирают пыль. Но кто замечает слуг?
– А какие тут тайны?
Оставив вопрос без ответа, Сильви заковыляла прямиком к кристальному мечу.
– Заговоры, – бурчала она себе под нос. – Все они делают вид, будто служат Великому повелителю, а сами строят козни, интригуют, хотят вернуть потерянное. Каждый и каждая полагают, будто больше никто не вынашивает собственных планов. Ишамаэль – дурак!
– Что? – резко воскликнула Эгвейн. – Что ты сказала об Ишамаэле?
Старуха обернулась, одарив девушку кривой заискивающей улыбкой:
– Лишь то, миледи, что обычно говорят бедняки. Называешь Отрекшихся дураками, тем самым отвращая от себя их силу. А потом чувствуешь себя получше, как-то защищенной. Даже Тени тебя не одолеть, ежели ее дурацкой назовут. Попробуйте сами, миледи. Скажите: «Ба’алзамон – дурак!»
Губы Эгвейн тронула слабая улыбка.
– Ба’алзамон – дурак! А ты права, Сильви.
Посмеявшись над Темным, девушка и впрямь почувствовала себя прекрасно. Старуха захихикала. В воздухе позади нее, прямо над плечом, вращался меч.
– Сильви, что это?
– Калландор, миледи. Вы ведь о нем знаете. Меч-Которого-Нельзя-Коснуться. – Она вдруг махнула своей палкой за спину. Раздалось глухое «клац», и, не достав фута до меча, палка остановилась и отлетела обратно. Ухмылка Сильви стала еще шире. – Меч-Который-Не-Меч, хотя очень и очень немногим известно, что́ он такое. Но никто не может прикоснуться к нему, кроме единственного человека. Те, кто поместил здесь меч, позаботились об этом. Однажды Дракон Возрожденный возьмет Калландор и тем докажет миру, что он и есть Дракон. По крайней мере, таково первое из доказательств. Льюс Тэрин вернется, дабы весь мир признал его и преклонился пред ним. Ах, благородным лордам не по нраву, что этот меч находится здесь. Они не желают иметь ничего общего с Силой. Они бы избавились от него, если б могли. Будь это в их власти. Думаю, есть и другие, те, кто забрал бы его, если б мог. Чего не отдал бы один из Отрекшихся, чтобы взять в руку Калландор!
Эгвейн вгляделась в сверкающий меч. Если пророчества о Драконе не лгут, если Ранд и впрямь Дракон, как утверждает Морейн, однажды он завладеет им, хотя, если верить тому, что ей еще известно о Калландоре из пророчеств, она представить не могла, как подобное осуществится.
«Но если есть способ взять его, возможно, Черные Айя знают, как это сделать. Если это ведомо им, то и я сумею понять».
Осторожно Эгвейн потянулась посредством Силы, проверяя, что же держит и защищает меч. Ее щуп тронул… нечто – и остановился. Она распознала, какие из Пяти Сил были пущены здесь в ход. Воздух, Огонь и Дух. Она могла проследить замысловатые плетения, созданные с помощью саидар и запечатленные с изумившей ее мощью. В представшем перед ней плетении имелись бреши, промежутки, сквозь которые можно было провести ее щуп. Когда же Эгвейн попыталась продвинуться через них дальше, то ощущение было такое, словно она пытается головой вперед пройти через самую плотную часть плетения. Когда же она решила прорваться напролом, то ее сразу отбросило, и девушке пришлось распустить щуп. Половина этого барьера была сплетена с использованием саидар, а другая, та его часть, которую она не могла ни ощутить, ни прикоснуться к ней, сотворена была посредством саидин. Сравнение было не вполне точным – установленная преграда была монолитной, – но очень близким к тому. «Каменная стена с равным успехом остановит как слепую женщину, так и ту, которая наделена зрением».
Вдалеке, отражаясь эхом, послышались шаги. Стук сапог.
Эгвейн не взялась бы сказать, сколько человек шагало и с какой стороны они приближались, а вот Сильви вздрогнула и немедленно принялась всматриваться куда-то в просвет между колоннами.
– Снова идет меч разглядывать, – пробормотала она. – Бодрствует или спит, но он жаждет… – Тут она словно вспомнила об Эгвейн и натянула на лицо озабоченную улыбку. – Вам надобно сейчас же уходить, миледи. Нельзя, чтобы он вас здесь обнаружил, он даже знать не должен, что вы тут были.
Эгвейн и сама уже двинулась прочь, в тени между колоннами, но Сильви не отставала, то и дело всплескивая руками и взмахивая палкой.
– Иду я, Сильви, иду. Мне бы еще путь вспомнить. – Эгвейн тронула каменное кольцо. – Унеси меня обратно на холмы. – Ничего не происходило. Тогда Эгвейн направила в кольцо тонкую, как волосок струйку Силы. – Перенеси же меня обратно на холмы.
Ее по-прежнему окружали колонны из краснокамня. Стук сапог приближался, он слышался так близко, что его уже не заглушало собственное эхо.
