-Виконт, вы видимо забыли, в каком месте мы находимся? Мы в лечебнице. Оглянитесь вокруг - сколько людей с увечьями и шрамами вы видите? Война оставила свой отпечаток на многих, здесь присутствующих. Своей пламенной речью, вы оскорбили не только господина Армарта. но и других людей. Вам следует извиниться перед ними, и в первую очередь перед господином Армартом.
- Леди Маоли, сядьте! - тихо, но жестко приказал Маркинар. - Вам не следует меня защищать. Если бы я нуждался в его извинениях, я бы потребовал их сам. Но меня не волнует треп выслужившегося подхалима.
Тем временем, он закончил трапезу, не спеша отер губы салфеткой, встал, поклонился нам с маменькой и, прихрамывая, удалился, так ни разу и не взглянув на виконта.
По залу вновь прошел ропот. Откуда-то послышались голоса, требующие у виконта извинений, за оскорбление ветеранов, а кто-то осудил непробиваемого калеку.
Я же удостоилась полного негодования взгляда маменьки. Когда мы вернулись в наши комнаты, она озвучила свое недовольство.
- Маоли, что взбрело тебе в голову? С какой стати ты встала на защиту этого человека?
- Потому что виконт Пайток был несправедлив к нему. В конце концов, господин Армарт ничего плохого никому не сделал, а на него все ополчились только потому, что он обезображен шрамом и вынужден скрывать свое настоящее имя и титул.
-Почему ты так уверена, что он имеет титул? - раздраженно спросила мама.
-А вы сами не видите? В нем видна благородная кровь: в манерах и воспитании.
-Да. ты права. - сдалась мама. - это видно невооруженным взглядом. Я тоже давно это заметила, но какая-то непонятная неприязнь к нему не давала мне это признать. Да, дочь, ты права.
- Маменька, я заметила, что последнее время вы сама не своя. Вас что-то беспокоит?
Ее щеки покрыл яркий румянец, она опустила взгляд.
- Ничего плохого. Я потом тебе расскажу, когда перестану беспокоиться за твое здоровье и будущее.
- Хорошо. Вы отмените помолвку? - с надеждой спросила я.
- Детка, пока что я не могу ее отменить совсем, но мы ее отложим на год. Ты еще не готова к этому, да и доктор запретил тебе общаться с Антуилом.
Я расстроилась. Но все же помолвка через год - это лучше, чем завтра вечером. А завтра насыщенный день и не менее насыщенный вечер.
- Маменька, а вы позвали на бал нашего соседа? - спросила я вдруг и только потом поняла смысл своих слов.
- Господина Армарта? Нет, конечно. Что ему там делать? На бал ходят, чтобы танцевать, а кто станет танцевать с ним?
- Я, - вновь выпалила, не подумав.
Глаза маменьки удивленно округлились.
- Ты с ним уже танцевала однажды. Напомнить, чем это закончилось?
- Но ведь не он был виной моего обморока, а мое переутомление.
- Нет, Маоли, я не стану его звать. Его присутствие на ужине наделало много шума. Представь, что будет, явись он на бал?
- Хорошо, маменька. Вы не против, если я подышу воздухом на балконе? Там очень удобные кресла, а я сегодня так устала.
-Да. конечно, ступай, - маменька отпустила меня и сама куда-то ушла.
Я вышла на балкон, что примыкал к моей спальне. Потянулась и вдохнула полной грудью ароматный воздух летнего вечера. Прошла к столику, на котором оставила вчера книгу, зажгла лампу и удобно расположилась в кресле качалке, накрыв ноги пледом.
Не успела я погрузиться в чтение, как слева донеслось:
-Добрый вечер, Маоли, - на соседнем балконе, который от моего отделялся только резным невысоким каменным бортиком стоял господин Армарт.
Он был в стеганом халате поверх рубашки и брюк.
-Добрый...
- Я хотел извиниться, что был сегодня резок с вами за ужином. Я восхищен вашей самоотверженностью, - он попытался улыбнуться, опустил голову, спрятал руки в карманы и покачался на пятках. - Я вам благодарен, но... больше так не делайте. Наверное, сейчас я вызываю только жалость, но я в защите не нуждаюсь. Я намного опаснее, чем выгляжу. Опаснее для врагов. Даже в таком состоянии, как сейчас.
Он отломил розу от куста, что рос в кадке на его балконе, взглянул из-под бровей мне в глаза, и протянул цветок. Я его приняла.
- Господин Армарт...
- Марк. Я же просил.
- Маркинар, мне неудобно называть вас так.
- Почему?
- Ну... вы ведь годитесь мне в отцы, наверное... к тому же. мы очень мало знакомы. Он усмехнулся.
- Сколько, по вашему, мне лет?
- Сорок? Тридцать пять?
Кивнул.
- Вы почти угадали. Мне... тридцать два.
Мне показалось, или он только что придумал эту цифру?
- А ближе вы еще меня узнаете, если захотите. И прошу вас, называйте меня только по имени, если мы с вами вдвоем.
- Хорошо, - я улыбнулась.
Утро началось рано, потому что на полдень была запланирована конная прогулка в сосновый бор, в нескольких километрах к югу от поместья. Обед на открытом воздухе, подвижные игры и импровизированные скачки - я любила такие мероприятия. После утренних процедур все начали стягиваться в холл главного здания.
