До этого момента я не думала о том, что он может не вернуться сюда. Он ведь обещал, он просил дождаться, поэтому если я его больше не увижу, то только по обстоятельствам, не зависящим от Марка. Но все равно стало грустно. И немножко
страшно, от предчувствия чего-то плохого, тревожного.
***
А на следующее воскресение мы с детьми назначили премьеру спектакля. Готовились мы долго и тщательно. Репетировали, делали костюмы, рисовали афиши и пригласительные.
Мне практически удалось забыться в этой суете. Я быстро засыпала вечером, потому что дети за день сильно выматывали. Пару раз мне снился Марк, словно он сидит у моей постели и держит за руку. Эти сны придавали сил. весь день я ходила в приподнятом настроении. Я справлялась у доктора каждый день, не было ли вестей от Марка, и читала свежие газеты, в надежде увидеть статью о нем. Но ничего не было.
Ничего не могла узнать и от господина Каприта - сыщик совсем пропал. Его не было ни на завтраке, ни на ужине, и я даже не слышала, когда он возвращался в комнату и возвращался ли вообще. Но сторож говорил, что господин Каприт просто очень рано уходит и поздно возвращается. Поэтому в своих заботах я забыла о нем совсем и про маньяка не вспоминала тоже.
В день премьеры я встала очень рано. Погода была чудесная. Солнце ярко светило, птицы пели, настроение было отличным. Во сне я вновь видела Марка. Мне снилось, что он бежит мне навстречу, раскинув руки, и счастливо улыбается.
В приподнятом настроении я отправилась на генеральную репетицию, и она прошла без сучка и задоринки. Дети очень старались и предвкушали, какая слава на них обрушится вечером, после ужина.
А после обеда, когда я в своей комнате собиралась начать приготовления к балу, прибежала сестра двенадцатилетней Пальмины, исполнявшей главную роль и сообщила, что она неудачно упала и очень сильно рассадила колено. Доктор залечил рану, но боль в колене убрать не удалось. Для этого он порекомендовал оставшееся до спектакля время провести в озере. Но беда была в том, что сопроводить ее на озеро было некому. Все взрослые были уже заняты приготовлением к балу. А с больным коленом Пальмина не сможет исполнить финальный танец, ключевой элемент завершения пьесы.
Не раздумывая, я вызвалась съездить с ней, но помня наказ Марка, решила найти сначала мужское сопровождение.
- Надина, попроси Стевана привести мою лошадь к третьему жилому корпусу, - попросила я нашу горничную, а сама отправилась к господину Каприту.
Как и ожидала, его не было. Пришлось отправляться одной. Но на месте встречи я очень кстати застала Стевана. Он с удовольствием согласился нас сопровождать, но пришлось дождаться, когда он сходит за второй лошадью.
Пальмина верхом самостоятельно не ездила, потому что боялась лошадей, пришлось долго уговаривать ее сесть вместе со мной в седло Шоколадки.
Мы поднимались в гору не спеша, потому что Пальмина всю дорогу тихонько подвывала от страха, вцепившись в меня мертвой хваткой. Чтобы отвлечь ее. я напевала веселую песенку, ту, что пела тогда, когда впервые встретила на этой тропе Марка. Я привычно улыбнулась воспоминаниям, и прикрыла глаза, доверяя Шоколадке выбирать дорогу.
- Госпожа Маоли, куда это вы свернули? - спросил вдруг Стеван.
Удивленная вопросом, я открыла глаза и натянула поводья, чтоб остановить лошадь. Мы съехали с тропы и углублялись в лес.
Шоколадка не послушалась поводьев, и я повторила команду, добавляя еще и настойчивое «Тпруу». Реакции не последовало. Лошадь упрямо шагала вперед.
- Стеван, она не слушается!
Конюх подъехал ближе и сам попытался ее остановить. И это не помогло. Тем временем, мы ушли куда-то левее и уже не поднимались в гору, огибали вершину.
Я вспомнила, как однажды Шоколадка уже вышла из-под моего контроля. Тогда меня спас Марк, но сейчас я рядом был только старый конюх и напуганная маленькая девочка.
В голове отчаянно забегали мысли. Что мне делать? Это упырь, без сомнения - больше некому так шутить. И как я могла забыть, что полнолуние уже завтра? С этой суетой совсем расслабилась, даже дурное предчувствие, от которого очень устала, начала просто игнорировать. Понадеялась, что просто себя накручиваю. Дура!
Радовало только то. что Шоколадка не прибавляла хода. Был шанс спрыгнуть с нее на ходу. Но имелась одна проблема: Пальмина ни за что не спрыгнет, тем более во время движения. И не только потому, что она боится лошадей, а еще и потому, что у нее повреждено колено.
- Стеван, возьми Пальмину к себе на лошадь, а я попробую спрыгнуть находу. - попросила я мужчину.
Он согласился со мной и приготовился забрать девочку.
- А может, не надо? - жалобно спросила она. - Лошади надоест идти и она сама остановится, а мы тогда и слезем.
- Нет. Нам нельзя ехать туда, куда она идет. Просто поверь мне на слово.
Не слушая ее причитаний, конюх перетащил Пальмину к себе. Шоколадка тем временем почти обогнула вершину слева и начала спускаться. Сейчас мы шли на юго-запад, озеро осталось позади. Страх сдавливал горло, наполнял рот кисловатой слюной и мешал свободно дышать.
