Но с тех пор он не мог и дня прожить, чтоб ее не увидеть. И что самое интересное, не о своем драконе он думал. Он был пленен ее светлым образом. Он находил ее по запаху, по голосу, прятался за шторами, деревьями, ширмами и просто любовался. Он словно отдыхал, когда видел ее. Тугой комок тоски, который всю жизнь стягивал его грудь, ослабевал, дышать становилось легче. Он любовался ее добротой и непосредственностью. Она была живой, настоящей, яркой, непохожей на других девушек. Этикет для нее был лишь способом быть тактичной и вежливой. Она не разговаривала, как большинство заготовленными и заученными с детства фразами. Она была одинаково вежлива и приветлива как с прислугой, так и с аристократами, людьми своего круга. Это была чудесное, нежное создание, в которое он влюбился практически сразу. Но он был терпелив и осторожен, боялся спугнуть девочку, ведь без нее он уже не мыслил своей жизни.
Но он совсем не знал, как вести себя с ней, как с ней заговорить, как не испугать и не обидеть. А она его боялась. Его это то злило, то огорчало, то он начинал ненавидеть себя за то, что он такой: увечный, замкнутый, умеющий только отдавать приказы и командовать мужчинами. И он с каждым разом все больше поражался тому, что Маоли его не отталкивает. Даже заступается за него перед местными шавками.
Он и сейчас еще не верил, что у него есть шанс. Разум мутился от страха, что какой-нибудь более привлекательный человек сможет очаровать ее. Хоть она и тянулась к нему, подпустила так близко, он как мазохист оставил ее под присмотром своего друга Каприта. Сыщик был симпатичен Маоли, а она очень понравилась Кари. Он боялся, что они найдут друг друга, но это был шанс проверить прочность привязанности Маоли. Это было так глупо! Марк извел себя борьбой ревности и надежды. А еще упрекал себя за это низкое неверие в искренность своей любимой.
Странное и страшное чувство, что он видел Маоли последний раз, разъедало грудь. В голову лезли мысли, что король не позволит ему вернуться, ведь на море все еще неспокойно, несмотря на перемирие. Эта короткая война дала повод вспомнить былые обиды и взаимные претензии, поэтому достигнутый мир очень хрупок. Малейшая ошибка в действиях военного командования или дипломатов и снова разгорится война. Как ни грустно осознавать, но толковых военачальников у них в королевстве было очень мало, и король не мог разбрасываться такими кадрами, как Марк.
Так оно и вышло.
Корабль прибыл в Такар, столицу Каранна спустя два дня, и не успел войти во дворец, как столкнулся с отцом, который сразу затащил его на экстренный совет.
- Маркинар, ты вовремя. - вместо приветствия услышал он от Его Величества.
- Прости, но твою реабилитацию после ранения придется отложить. Ты нужен здесь.
Марк поклонился, принимая приказ, и занял свое место за столом. Сидящие по другую сторону стола граф Пролди и герцог Варкасский удостоили его злобным и презрительным взглядами. Но промолчали, потому что слово взял король.
- Те, кто сомневался в моем слове, могут воочию убедиться, что герцог Крадар хоть и серьезно пострадал, но жив. И я надеюсь, уже готов приступить к своим обязанностям.
Со стороны герцога Варкасского донесся скрип зубов. Он одарил Марка еще одним презрительным взглядом и более не смотрел в его сторону.
Зато отец, сидящий по правую руку от короля, не отводил от сына взгляда. Разные эмоции сменялись на его лице: удивление, недоумение, недоверие, радость и нетерпение. Похоже он хотел срочно о чем-то спросить, но сейчас было не время.
Марк понял - отец увидел изменившуюся ауру. Легкой улыбкой и кивком он подтвердил его догадки и старший герцог Крадар сжал зубы, а в уголках глаз что-то влажно свернуло. Через мгновение он уже взял себя в руки, был собран и внимателен, и ничто не напоминало о моменте слабости.
Марк включился в обсуждение стратегий по противодействию Краниронской армии. Караннские разведчики докладывали, что, несмотря на перемирие, в Кранироне строятся новые военные корабли, а на спроных островах были замечены их диверсанты.
Флот без адмирала стал неуправляемым. До моряков тоже дошел слух о гибели Марка, но они в это не поверили и устроили бунт против новых кандидатов на его место. И даже заверения в том, что командный состав военного флота не изменится, что адмирал Крадар скоро вернется после лечения, не успокоили их до конца. Моряки требовали Марка.
Вот уж кому было наплевать на происхождение и неполноценность Маркинара, так это его подчиненным. Его уважали за рассудительность, справедливость, твердость характера и хорошее стратегическое мышление.
В конце совещания Марк получил приказ вернуться на флагманский корабль, навести порядок среди моряков и приступить к патрулированию водной территории Каранна.
- Сын! Ты встретил пару? - набросился на Марка отец, как только они пришли в его кабинет. Марк подтвердил это.
- Ты уже оборачивался?
Марк отрицательно покачал головой. Отец сник.
- Но частичная трансформация дается легко - порадовал старика и покрылся голубой чешуей.
- Слава Небесам! Нужно сказать матери - она будет счастлива.
