– Любые страстные танцы, – кивнула я. – И игра на фортепиано, как ни странно. А еще стрельба из лука и бег с преодолением препятствий. В общем, до пятого курса приходилось много работать над собственной сдержанностью.
– А теперь?
– Стало легче, – ответила я, переворачивая очередную порцию блинных конвертов на сковороде. – Хотя иногда я все еще подвержена спонтанным выбросам эмоций.
– Значит, если тебя как следует разозлить, можно увидеть темпераментный танец? – сделал вывод Драг.
– Или бежать от стрелы, – улыбнулась я. – Как повезет.
В этот момент в дверь звучно постучали. Господин Жимс вошел с широкой улыбкой на лице:
– Добрый день! – сказал он удивительно бодрым голосом. – А я с хорошими новостями.
И у меня дрогнуло в груди.
Потопав на пороге, старик отставил в сторону большую черную миску, закрытую крышкой и принялся стягивать заснеженный тулуп.
– Как у вас вкусно пахнет, – заметил господин Жимс. – А я думал, вы здесь голодаете. Моя Кларисса передала вам пироги. С пылу-жару. Принимайте! С капустой, с картошкой. Все для вас.
– Сегодня просто лучший день в этом году! – заявил Драг. Сняв крышку, он схватил румяный пирог.
И я отчего-то почувствовала иррациональную ревность к госпоже Клариссе, которую даже никогда не видела. Подавив в себе неразумные эмоции, выдавила улыбку и поблагодарила господин Жимса за заботу.
– Ешьте-ешьте, – сказал он. – Вам, Миранда, вообще негоже сидеть на диетах. Худенькая какая. Наверное, росой одной питаетесь.
– Росой с бутербродами, – ответил за меня Драг.
– Был-то один малюсенький кусочек хлеба! – возмутилась я.
– Три, – заметил подлый дракон. – Но кто считает?
Старик кивнул:
– Вот правильно, не надо считать. Ее же при первом ветре сдует. Ешьте капусточку с картошкой. Это еще никому не помешало.
– Факт! – согласился с ним Драг, закидывая в себя, кажется, третий пирог.
– Ты хоть жуй! – буркнула я, хмурясь и делая мысленную пометку научиться жарить пироги. Увы, это пока было за гранью моих кулинарных способностей.
– Они тают во рту, – ответил Драг, передвигая блинные конвертики в сторону господина Жимса и жестом предлагая тому угощаться.
У, неблагодарный драконище!
Как быстро он забыл о любви к моим конвертикам!
– Это еще не все хорошие новости, – сказал старик, радостно улыбаясь. – Вы, наверное, и сами уже заметили, что погода начала налаживаться. Так что Миранда может потихоньку собираться.
Я забыла обо всем на свете. И уронила прихватку, которую мяла в руках.
– Как собираться? – спросила, растерявшись. – Уже?
– Вот такая у нас тут погода, – рассмеялся господин Жимс. – Ночью ураганище, такой, что дом трясется, а утром тишина и покой. Необычное место, а? Я ж говорил.
– Очень, – кивнула я, поднимая прихватку и откладывая ее в сторону.
– Думаю, к вечеру можно будет запускать телепорт, – заключил господин Жимс. – Ой, у вас блины горят!
Я опомнилась, дернулась к сковородке и едва не взялась за чугунную ручку голой рукой. Драг меня опередил. Перехватил за запястье и мотнул головой в сторону стула. Я послушно присела, отстраненно наблюдая, как он выключает плиту и снимает подгоревшую порцию конвертов.
– Ничего, съесть можно и так, – продолжал разить всех оптимизмом господин Жимс. – Уголь полезен для организма. Так вот, про станцию – я уже все подключил, но жду отмашки с управления. Как только дадут добро…
– И речи быть не может! – перебил его Драг.
Мы со стариком удивленно уставились на очень хмурого дракона. Тот мял в руках прихватку и немигающе смотрел на господина Жимса:
– Какой сейчас может быть переход? – спросил он, становясь все суровее с каждым словом. – Миранде хватило одного случайного прыжка. Вместо Голд-Тери она оказалась здесь. И это еще не худший вариант. Нет. Нам нужно быть уверенными в результате. Погода в это время года очень изменчива. Никаких переходов, пока не устаканится.
– Сегодня переждем, – закивала я. – Мало ли что.
– И завтра, – припечатал Драг. – Все-таки я несу ответственность за эту девушку. Мы несем. С вами. Раз уж она оказалась здесь. Правильно?
Старик неуверенно пожал плечами и посмотрел на меня.
Я энергично закивала. Аж челюсть клацнула.
Господин Жимс погладил щетинистый подбородок и озадаченно уточнил:
– Что значит – устаканится? Оно же так может весь январь…
– Будем верить в лучшее, – перебил его Драг.
– Ну а тридцать первого? – не унимался господин Жимс. – Тоже рисковать не будем?
– Смотря как проявит себя погода, – ответил ему Драг, высыпая пироги из миски на большую тарелку.
– Но и до января мне тянуть нельзя, – вклинилась я. – Иначе родня поднимет такую тревогу, что местный ураган покажется пшиком.
Драг неопределенно повел плечами. То ли соглашаясь со мной, то ли сбрасывая лишний балласт каких-то своих мыслей.
– Ну и правильно! – воскликнул господин Жимс, вскакивая с места и снова широко улыбаясь. – Ну и хорошо! Так и поступим.
– Как? – не поняла я.
