— Разлом! Где лекарь?! — выругался. — Энест, ты знаешь, что делать, — дождавшись утвердительного кивка друга, шагнул в ревущий огонь.
Энест зер Фордом
Каждый тёмный однажды принеся клятву короне обязуется жизнь отдать за спокойствие, безопасность и процветание империи. У страж нет личной жизни, ибо есть ли жизнь у того, кто в любой момент мог подставить грудь под удар, заслоняя собой мирных граждан? Но клятва не обязывала магов служить, забывая о себе. Она лишь давала императорской семье и всей империи гарантию защиты. Преданность своей короне и своей империи, вот чего от нас всех ждали. И даже когда в ряды светлой и темной стражи вступали драконы, они также клялись оберегать покой Империи Крови. Они присягали на верность короне и клялись отдать жизнь за чужую для них империю.
Считалось ли это предательством своего королевства? А где сейчас королевство Драконсес? В руинах. Так что фактически ни один дракон, вступивший в наши ряды, не предавал своего короля.
А драконов среди нас было достаточно. Особенно они как-то прижились именно у темной стражи.
Мы ведем охоту на чешуйчатых существ, способных извергать пламя и одним своим дыханием уничтожать тысячи деревень и городов. В то время как драконы давно уже живут среди нас. Они научились скрывать свой гнев. Их огонь не такой обжигающий. Их тела приспособились к окружающей температуре и привыкли к серебру.
Для меня до сих пор оставалось загадкой, как чистейшее серебро, из которого были сделаны их украшения (носили их и мужчины, и женщины), не жгло их кожу. Уверен, что без магии тут явно не обошлось. Вот только кто такой смелый, решивший пойти против империи и помочь драконам скрыть их сущность?
Искать предателя было бессмысленно. Какова вероятность, что он никогда и не был жителем Империи Крови? Может он покрывает своих же?
Данные вопросы, ответы на которые еще предстояло найти, не так часто посещали меня, как вопросы о том, как долго Дракарес будет делать вид, что его магия и черный огонь такие же, как и у темных? Не обращать внимания, что его аура пугает даже самых сильных демонов, а взгляд черных глаз навевает ужас, стоит только сделать что-то не по его приказу? Когда он поймет, что пора хотя бы надеть на себя серебро, что защитило бы его алиби? Когда однажды дракон его сорвется с привязи? Когда он случайно оторвет подчиненному голову? Или, когда он посреди площади обратиться у всех на глазах?
Я не скрывал его личность, но и не разглашал, что знаю его тайну. Придет время, и он сам оступиться и его секрет вытечет наружу. А пока я мог лишь подчиняться ему и наблюдать, следить, чтоб ни одна невинная душа не пострадала от его рук или когтей других летунов.
Я слишком долго живу, чтоб не обращать внимания на мелочи, которые не замечает никто. Каждая вылазка за пределы Жардана или Империи Крови, каждая засада или незапланированный бой с последующими ранениями показали кто есть кто из команды лорда де Горна. И в первую очередь я обратил внимание на интервал регенераций у командующего. Когда его тело касалась сталь, она оставляла на нем лишь мелкие царапины. Но когда соперник переходил на серебро, следы ран на теле Дракареса были глубокими, обожжёнными и заживали долго. В лазарет он не ходил. Никогда. И где лечился никто не мог сказать. Были у меня предположения, что у него есть знакомый драконий лекарь. Но больше я придерживался мнения, что он сам лечил себя. Об этом говорили его рванные шрамы. Лекарь из него был никудышный. Вот к такому целителю я бы даже под страхом смерти не пришел: еще и добьет, не дай Разлом.
Усмехнулся.
Если бы его принадлежность к драконам, вряд ли бы наша стража имела такую репутацию. Он находил врагов империи там, где драконоборцы не стали бы прочесывать местность. Он сражался так, как гончие не дрались за мясо. Он раскрывал любой сложности дело за несколько дней. От него шарахались в сторону, но его уважали. Он вселял страх перед его силой, но к нему тянулись. Он был тем, за кем ты пойдешь не раздумывая. Он тот, кто не посмотрит на твою расу, физическую подготовку, пол. Он находит потенциальных страж в тех, от кого отвернулись другие командоры. И за это его любили.
Он своими потом и кровью получил титул лорда. Слава о нем разлетелась в другие империи со скоростью ветра. А стоило кому-то при допрашиваемом произнести его имя, как-то сразу же раскалывался и отвечал на все вопросы, лишь бы никто не привел офицера де Горна в камеру.
Никто до сих пор не знал, что делал Дракарес с допрашиваемыми, к каким пыткам он прибегал. Как только он оставался один на один с подозреваемым, первое время стояла тишина, но уже через какое-то время крики, доносившиеся из-за двери, содрогались стены управления. Стражи, что порой проходили мимо, в ужасе шарахались от камеры, где находился Дракарес. Крупные, довольно сильные маги дрожали как котят, когда до их ушей доделать душераздирающие мольбы о прекращении пытки. Но пока те не начинали говорить необходимое дракону, Дракарес не останавливался.
