Я понимал, что один не справлюсь. Тут нужна была сила помощней моей. Тут нужна была чародейка, способная без препятствий войти в чужое сознание и разузнать все, что нам было необходимо. Нужна была Несса.
Дракон протестовал. Он, как и я, не хотел впутывать девушку в это расследование. Но мы с ним также понимали, что в скором времени она потребует предоставить ей чародея. Все же они могли вместе учиться и хорошо знать друг друга.
От мысли, что они были близки и она ему доверяла, в груди все сжалось, дракон глухо зарычал. Он ревновал. Очень сильно ревновал свою пару к другим мужчинам и был готов рвать соперника на часть, лишь от одного её взгляда на того.
Она была моей, пусть и сама того ещё не осознавала. Она была моей с того первого дня, как я увидел её, лежачую на ритуальном камне посреди густого леса.
Возможно, она не помнила, но тем драконом, который спас её от смерти, был я.
— Нет! — от размышлений меня отвлёк очередной мясистый удар об каменную стену. — Она человек! Драконы жестоки. Они убийцы! Детосжиратели! Нет! — удар. — Она не такая. Не така…
Прошептав заклинание мгновенного сна, отключил чародея, пока тот не расквасил себе голову об стенку, а его мозги не пришлось потом собирать по и без того сырому полу.
Открыв дверь в камеру, запустил друга.
— Ты издеваешься?! — тут же возмутился Энест, глядя на поникшего головой чародея.
— Это почему? — не понял я его.
— Сколько тебе можно повторять? — тёмный подошёл к мужчине и коснулся пульсирующей вены на его шее. — При допросе, арестант должен говорить, а не в лазарете сутками валяться!
— Он отказался по — хорошему, — пожал плечами и вышел из камеры.
— Ты что с ним сделал?! — донеслось мне в спину.
Удивившись вопросом офицера, развернулся и вернулся в пропахнувшую кровью камеру. И только я переступил порог, как заметил небольшую розовую плоть, лежащую под ногами чародея.
— Это? — протянул Энест.
— Язык. Разлом! — выругался, приседая к кровавой лужице, что медленно стекала от затылка чародея по стене вниз.
— Он теперь точно нам ничего не скажет, — очнулся Энест.
— Вижу, — зло прошипел. — Лекаря! Пока он не захлебнулся своей кровью. Он нам нужен живым!
Глядя на нежно-розовое мясо, плавающее в луже крови, пытался не думать о том, что теперь без одной единственной девушки нам не обойтись.
Разлом!
Не я ли недавно запрещал ей в это вмешиваться? Не я ли был готов прибегнуть к драконьей магии, чтоб уберечь её от всего этого? Не я ли сам впутал её во все это с самого начала и продолжаю впутывать?
Я. И только я был виной тому, что моей паре могла угрожать опасность. С другой стороны, если бы не мой приказ, мы никогда не пересеклись, и я не узнал в ней свою единственную…
— Ты куда?
— За госпожой Дарг, — ответил ему. — Что? — спросил, заметив его не очень радостный взгляд. — Энест? Что произошло? — в упор посмотрел на соратника и подчинённого в родном лице. Я не понимал его задержки, как не понимал и его молчания.
— Ты собираешь привести девушку сюда? — решил уйти от ответа офицер.
— А что тебя смущает? — дал другу небольшую фору.
— А тебя ничего? — приподнял тот бровь. — Тут везде кровь, воняет похуже, чем у некромантов в лабораториях, — эх, нет у тебя, друг мой, драконьего обоняния, там и усыпальница близко не стояла, что уж говорить про лаборатории магов смерти?
— И что? — не понимал его. Никто не говорил, что я приведу Нессу в камеру, и уж тем более речи не шло о том, что я позволю своей паре увидеть всю эту кровавую картину.
— Как что, Дракарес! Она девушка — хрупкое, нежное создание с неустойчивой психикой. В обморок грохнется от запаха, а когда придёт в себя от вида крови на стене и обнажённом торсе чародея покраснеет и снова грохнется. Тебе оно надо?
Я бы поспорил, да не стал. Лишь зло спросил:
— Где она?
— Северянский лес, троллий мост, — на одном дыхании выдал друг, а когда осознал, что сказал, смачно выругался: — Разлом мне в глотку!
— Я же просил не впутывать её в это! — рявкнул. Никогда не рычал на друзей. Во-первых, не было повода. Во-вторых, не хотелось выдавать свою истинную сущность, ведь когда дракон злился, он себя не контролировал и мог много чего натворить, после чего был только один выход — казнь.
— Когда гончие взяли след, она уже там была вместе со своим ушастым.
От упоминания об этом эльфе, дракон выпустил когти и принялся царапать грудную клетку, требуя выпустить его на охоту за одной белобрысой головой.
— Ты не договариваешь! Почему она всё и ещё там? — совладав со зверем внутри, спросил тёмного.
— Когда мы вышли к мосту, заметили десять трупов, болтающимися на веревке под мостом. Госпожа Драг, как только заприметила это, так сразу принялась оплакивать их. А тут этот, — он указал на чародея, — со своим заклятием чёрной смерти.
— Что с ней?! — о том, что девушка могла умереть врезалась колом в сердце и мешала мыслить трезво.
— С ней все в порядке, — успокоил тёмный. — Заклятие предназначалось Измиру, но девушка его спасла, потеряв при этом большую часть своего резерва.
