Кирилл мощно взмахнул крыльями и полетел с немыслимой скоростью. Воздух ионизировался, и тело обволокло плазменное облако.
Грозовой фронт исчез позади, а внизу застыл океан. Солнце вынырнуло из-за горизонта и стремительно двинулось вверх. На океан стал наползать континент, древняя земля, и она была осквернена! Кирилл даже не знал, он увидел, как авантюристы всех мастей, преступники, алчные военные уничтожали коренные народы, некогда заселяющие прекрасную землю. Затем, когда их почти не осталось, принялись завозить на континент черных рабов из Африки. Эмоции жадности, равнодушия и вседозволенности грязной плёнкой колыхались над небоскрёбами. Кирилл увидел, как военная эскадра под звёздно-полосатым флагом, готовится к выходу в море.
Чувство гадливости потоком хлынуло в душу. Его едва не стошнило от всей этой мерзости. Раздражение, как цунами, поднялось в сознании. Кириллу было необходимо выплеснуть эмоции иначе он сгорит. Он изверг из себя огонь и тот с гудением умчался вниз. Слепящее пламя коснулось океана и закрутилось мощное торнадо. Военные корабли, как щепки взлетели в воздух и грязными брызгами разлетелись в разные стороны. Дикий страх искривил пространство, и рванули на кораблях боеприпасы. Всё это взбурлило кровь, захотелось вновь атаковать.
«Ещё не пришло наше время» — словно из пустоты возник голос и мгновенно погасил ярость.
Кирилл посмотрел вверх. Заслоняя солнце, пронеслась исполинская тень дракона и на душе стало радостно и спокойно.
Поезд резко дёрнулся. Прозвучал визг тормозов. Мимо тихо «проплыла» какая-та станция. Кирилл продрал глаза и ощутил в своём теле странное состояние, словно всю ночь он таскал мешки с углём. Лейтенант сполз вниз, достал зубную пасту и полотенце.
— Опять уходите? — послышался сонный голос соседки.
— В смысле? — не понял Кирилл.
— Вас сегодня ночью здесь не было.
Поезд ворвался на мост. Стук колёс стал более лёгким, словно вагон неожиданно взлетел в воздух. Кирилл невольно глянул в окно. Мимо проскочили металлоконструкции, а внизу бурлила река. Рыбачёк пристроился в густых камышах и наблюдал за красным поплавком. Интересно, поймает он рыбу? Рыбачёк дёрнул удочку, но поезд проскочил мост и река исчезла. Перестук колёс вновь стал тяжёлым, а Кирилл так и не узнал, что тот вытащил, даже расстроился. Он медленно повернулся к женщине и рассеянно спросил:
— А где же я был?
— Может, в тамбуре стояли?
— Вам приснилось, — улыбнулся Кирилл.
Обрывки сна в сознании рассыпались, как осколки стекла, уловить содержание он уже не смог. Кирилл лишь чётко запомнил силуэт дракона зависшего среди звёзд. Но вот и он подёрнулся вуалью и растворился во мгле, оставив в душе необъяснимую тревогу и печаль.
— Может быть. Я так плохо спала этой ночью, — нехотя согласилась женщина.
Настроение было пятибалльным. Кирилл вышел в тамбур. Дверь была открыта. Сейчас стоянка. Проводница проверяла билеты. Лейтенант улучил момент и спрыгнул на перрон. Не холодно, снега не было, это явно на подъезде к Крыму.
Станция была небольшая, чистенькая. По перрону ходил немногочисленный народ. Кто-то продавал вязанки фиолетового лука, кто-то яблоки. Бабка повезла тележку с пирожками. Запах был просто одуряющим! Лейтенант не удержался и купил несколько штук. Затем заметил мужчину с вяленой рыбой. Хорошие такие лещи и длинные щуки. Кирилл стал придирчиво выбирать рыбу. Продавец заметил его орден и сунул целую вязанку бесплатно. Кирилл страшно смутился и захотел дать деньги, но тот наотрез отказался, сказал, что его сын служит на границе.
— Лейтенантик, трогаемся! — приветливо позвала проводница.
Кирилл прыгнул на лестницу. Девушка мило улыбнулась:
— Чаёк принести?
— Можно. В Севастополь скоро приедем? — в ответ улыбнулся Кирилл.
— Уже в Крым въезжаем. Полдвенадцатого будем на месте.
В купе, кроме долговязого подростка, уже все проснулись. Мужчина собрался бриться, женщина скатывала постель. Кирилл выложил на столик ещё горячие пирожки:
— К чаю, — радушно предложил он.
— Как спалось, лейтенант? — мужчина с одобрением глянул на его гостинцы.
— Спал как убитый, — парень покосился на хмыкнувшую соседку.
— Я тоже. Люблю спать в поездах. Отвлекаешься от всего, перестук колёс. У меня вся жизнь на колёсах, — вздыхая, добавил он. — Эй, Вадик, вставай! — он энергично потряс сына.
— Папа, дай поспать! — брыкнулся подросток.
— Дядя Кирилл такие пирожки принёс!
— Оставьте пару штук, — попросил Вадик и отвернулся к стене, накрывшись с головой одеялом.
— Вот так всегда, нет в нём военной жилки!
— Рано ему ещё эту жилку приобретать. Не буди ребёнка, — вступилась за сына мать.
— Парню четырнадцать лет. Через три года в училище пойдёт.
— Типун тебе на язык! Он будет поступать в институт. Пускай гражданским человеком остаётся. Намыкалась с тобой по дальним гарнизонам таскаться. А толку? Лишь на пенсии вздохнула. Не хочу, чтоб у сына была такая же участь как у нас.
— Что вы опять спорите, — наконец проснулся Вадик, — возьму и в ПТУ пойду.
— Шалопай! — беззлобно дал подзатыльника отец.
