Тем временем она, распластавшись, как лягушка, вцепилась в скальный выступ, но её задняя часть тела перевесила, и девушка сорвалась. Саша быстро натянул верёвку. Катя вновь бросилась покорять Пионерку. Опять неудача! Пятая точка сильно тянула к земле. Девушка начала злиться. Она, как ящерица, прыгнула и у неё получилось пройти первый уступ. С земли пронёсся восторженный вопль спелеологов.
Алёнка положила на раны мазь, плотно перебинтовала ногу, улыбнулась и добродушно произнесла:
— Теперь заживёт, как на собаке.
«На драконе» — хотел сказать Кирилл, но вымолвил:
— Спасибо. Где так научилась перевязки делать?
— У нас все умеют. Мы же спелеологи, — она сдула со лба светлую чёлку. — А ты на каких самолётах летаешь?
Кириллу так захотелось сказать, что на МиГах, но он вздохнул, ему совершенно не хотелось врать этой прелестной девушке:
— Я не лётчик.
— Как же так, у тебя форма лётная?
— Технарь я. Инженер.
— Жаль, — простодушно пожала плечами Алёнка. — И с парашюта никогда не прыгал?
— И с парашюта не прыгал.
— Обычный связист, — вздохнула девушка. — А форма такая красивая. Вот как бывает: «не всё золото, что блестит».
— Алёнка, не приставай к человеку, — прикрикнул на неё Владимир Петрович.
— Ладно, я пошла. Повязку водой не мочите, — она с жалостью и с явным пренебрежением посмотрела на Кирилла.
Тем временем Катюша прошла пол дистанции и замерла, обдумывая, что делать дальше.
— Вправо не иди там сложный маршрут, влево забирай! — закричали ей с земли. Это они зря посоветовали. Так и есть. Назло всем девушка выбрала самый сложный путь. Она резко завернула вправо и моментально наткнулась на отрицательно выходящий из стены уступ. Катя попыталась на него взобраться, но вновь едва не сорвалась.
— Вышла на маршрут высшей категории сложности, — с интересом посмотрел на отчаянную девушку Владимир Петрович. — Не пройдёт. Обязательно сорвётся.
— Это опасно? — испугался Кирилл.
— Страховка верхняя, но маятник получится серьёзный. Проволочёт по скале, получит жёсткий массаж мышц, в следующий раз будет умнее.
Катя принялась искать обходные пути, но всюду утыкалась в отрицаловку.
— Отцепляйся, я тебя удержу, — закричал Сашок. Ему уже надоело стоять на страховке с концом верёвки.
Но теперь Катю реально нельзя было содрать, разве что с куском скалы. Умирать будет, а завершит задуманное! Девушка подлезла к трещине в стене. Обойти шансов никаких, но за трещиной удобные выступы и выбоины, по ним легко выйти наверх скалы.
— Ослабь страховку! — внезапно звонко пискнула Катюша.
— Не понял? — удивился Саша.
— Ослабь, тебе говорю! Ты что, не понимаешь русского языка?
— Зачем?
— Катя повисла на одних руках и начала раскачиваться.
— Что она делает? — привстал Владимир Петрович. — А ведь она права, это единственный выход, раскачаться и перелететь на другую сторону, но это могут делать лишь спортсмены с громадным опытом. У неё не получится! Сто пудов оборвётся! А маятник здесь уже нешуточный, может серьёзно побиться.
Народ весь собрался у Пионерки, такое они редко когда наблюдали.
— Ослабь страховку, — неожиданно согласился Владимир Петрович.
Саша с удивлением посмотрел на своего руководителя и скинул пару петель. В это время Катя прыгнула через широкую трещину и едва не промахнулась, но успела зацепиться пальцами за небольшой выступ. В потрясении от жёсткого рывка она охнула и несколько секунд болталась на одной руке, но изогнулась и будто слилась со скалой. Через некоторое время без особых проблем поднялась на вершину. Снизу раздались восторженные вопли.
— Однако? Вот это кошка! — удивился Владимир Петрович.
Оказавшись на земле Катя, с прищуром оглядела окруживших её спелеологов. Её поздравляли, предлагали записаться к ним в секцию, а она, как королева, села у костра, где на прутьях жарились голуби.
— Голуби городские? — насмешливо спросила она.
— Обижаешь, — хмыкнул один из парней, — реально дикие.
— Тогда кусочек съем, — произнесла девушка с таким видом, словно этим она делала им небывалое одолжение.
Расположившись подальше от неё, Вова тоже похвалил Катю:
— Неплохо у тебя получилось, — затем повёл носом. — Голубей не пережарьте! Сочности не будет. Пусть уж лучше чуток с кровью.
— Вова в своём репертуаре, — засмеялись ребята. — Дай ему волю вообще бы ел их сырыми. Катя внимательно посмотрела на долговязого парня, и из-под ресниц вырвалось зелёное пламя. Вова вжал голову в плечи, глаза испуганно забегали. Он явно почувствовал себя не в своей тарелке.
— Необоснованно рисковала, — сделал ей замечание Владимир Петрович, — но выход был единственно верным. Хочешь к нам секцию записаться?
— Я б с удовольствием. Мне очень понравилось! Но я с Кириллом в Москву уезжаю.
— Жених твой? — повела глазами Алёнка.
— Брат, — неожиданно произнесла Катя.
Кирилл в удивлении вскинул на неё взгляд, но Катя, как ни в чём не бывало, с хрустом пожевала слегка обгоревшую голубиную ножку, закатывая при этом от наслаждения глаза.
— Пережарили! — недовольно нахмурился Вова. Он брезгливо понюхал воздух, сполз с камня и исчез в темноте.
— Опять гулять пошёл, — заметили из толпы.
