Мне предстоял огромный путь после выпуска. Сначала работать среди торговцев, чтобы понять, как непрост и ценен их труд. Потом я буду вместе с алхимиками создавать новые виды дуадов. Только после всего этого, если я хорошо себя покажу, отец меня допустит до совета гильдии, и я вступлю в их ряды.
Это был бы до ужаса увлекательный опыт, если бы он хоть капельку меня интересовал.
Пэйеру повезло. Его родители не выбирали за него род деятельности. Они живут в Шааке и просто гордятся тем, что он поступил в академию. И умудрился не вылететь из нее. Мне бы так.
Да и Лиссана, что бы она ни говорила, вольна выбирать. У ее тетушки и без нее хватает наследников, поэтому у моей подруги есть план: однажды к ее прилавку подойдет принц, влюбится в нее и унесет во дворец.
В это я не особо верила. Если кто-то незнакомый попробует к ней притронуться, уж тем более схватить, от него и пепла не останется.
Я постаралась перестать думать и просто наблюдала за звездами. Я чувствовала себя поистине счастливой в такие моменты единения с друзьями.
Мой День становления. Мне исполняется двадцать лет, и я полноправно вступаю во взрослую жизнь. Отец должен объявить меня своей наследницей.
Здорово.
Меня бил мандраж. На празднике соберется множество гостей, будут присутствовать графы, знатные торговцы, алхимики, товарищи моего отца, мои друзья, приятели и даже ассаны из академии.
Для меня сшили красивое приталенное зеленое платье с глубоким декольте. Плечи оказались оголены. Я не привыкла носить такие женственные наряды, в академию я чаще хожу в кожаных брюках и рубашке. Но стоило признать, сегодня я выглядела роскошно.
Помимо своего Становления, я все еще переживаю из-за цунами, обрушившегося на Калас. Также я тревожусь из-за Кириана, вдруг гости ему скажут что-то мерзкое.
Я снова посмотрела на себя в зеркало. Служанка сотворила с моими короткими рыжими волосами чудо: она сделала начес, вплела в волосы цветы, сверху надела диадему и пустила длинные зеленые ленты. Я выглядела как настоящая принцесса. Матушка подарила мне чудесные изумрудные серьги и кольцо, дабы подчеркнуть цвет моих глаз.
Отец постучался в дверь моей комнаты.
– Мой маленький коршун готов к празднику?
– Заходи, – слегка смущенно ответила я.
Он называл меня так с самого детства. Но мне не хотелось, чтобы кто-то из моих друзей узнал про это прозвище. Пэйер бы не отлип от меня с шутками и расспросами, почему именно коршун.
Отец выглядел по-настоящему счастливым: улыбка до ушей, глаза светятся ярче звезд. Долгие годы они были потухшими, и лишь в последнее время они обрели былой свет.
– Ты восхитительна! – воскликнул он.
– Но я же еще до конца не готова, увидишь все на Становлении, – возразила я.
– Ты и так всегда прекрасна.
– Матушка так не считает, – вздохнула я. – Она заставила швею двадцать раз переделывать платье.
– Она просто хочет, чтобы все было ве-ли-ко-леп-но, без единой помарки.
– Да, но мне-то этого не надо…
– Мели, есть вероятность, что это наше последнее Становление. Дай маме провести его умопомрачительно. – Он искренне улыбнулся.
Я кивнула.
Отец очень сильно любил семью. В матушке он души не чаял. Готов был на все ради ее улыбки, которую показывала она крайне редко.
Мы с Селиной воспитывались в любви и ласке отца. Возможно, мы были слегка избалованными, как любила повторять матушка.
– Я хотел сказать тебе одну вещь. – Он вздохнул. – Мне очень жаль, что тебе пришлось застать в тот день в Каласе. Я делаю все возможное, чтобы дома как можно быстрее восстановили.
Я верила словам отца. Они всегда были законом. Если он что-либо обещал, то делал все возможное, чтобы исполнить. Поэтому сейчас я испытала облегчение.
– Спасибо.
– Будь осторожна. Когда научишься летать, старайся не бывать нигде одна. Пусть твои друзья всегда тебя сопровождают.
– Зачем? – Я нахмурилась.
– Сейчас в Галаризе становится небезопасно. Вечные неожиданные цунами, мятежи в Океании… К тому же поговаривают, что наши отношения с Айлиром становятся напряженнее.
– А я здесь при чем?
– Ты становишься важной дамой. Возможно, ты еще этого не осознала и не почувствовала, но ты теперь – мишень для врагов. Старайся оставаться неуязвимой.
Мишень. Это слово пугало меня. Но я старалась об этом не думать. Ведь я всегда находилась под родительской защитой.
– Хорошее время ты выбрал. Не мог до завтра подождать? – Я попыталась скрыть чувство неловкости от разговора.
– Хотел позже сказать, но сердце потребовало переговорить об этом сейчас.
Я слегка напряглась. Сегодня моё Становление, и все мои мысли направлены на тревогу: «Как пройдет торжество? Я случайно не испачкаюсь или упаду? Вдруг моя мать опозорит меня?»
Только отцовских предостережений мне не хватало. Поэтому я лишь сдержанно ответила:
– Понятно.
– Прошу тебя, будь осторожна. Не хочу потерять еще и тебя. – Он смотрел мне прямо в глаза. Отчего я сжала губы и отвела взгляд.
– Хорошо, – сдалась я.
Тепло разлилось в груди. Он переживал за меня, заботился.
Он обнял меня и поцеловал в лоб. Под его крылом я всегда чувствовала себя в безопасности.
