— Боюсь, что здесь не обошлось без вмешательства магистра и его людей, милорд. Благодаря операции с леди Прайнет, мы схватили Аласану. Ее допрос ничего не дал, она всячески отрицает свое участие в заговоре, но мы разговорим ее. Это вопрос времени. И это письмо… У меня есть предположение, что магистр — кто-то из тех, кто бросил вам вызов.
— Слишком очевидно, Аргус. Боюсь, кто-то делает все, чтобы вывести меня из себя и устранить от власти. Победитель не станет новой владыкой. Думаю, победитель передаст власть серому кардиналу. Ищи, Аргус. Понадобится — загляни под кровать самому императору, но найди мне Анотариэль!
— Хорошо.
Ирд Фаргсон уже собирался уйти, но дверь в кабинет владыки вновь распахнулась. Если прежде за подобные вольности он бы испепелил наглецов на месте, будь то глава тайной службы или даже собственная мать, то сегодня его сердце озарялось надеждой каждый раз, когда он слышал звуки спешных шагов.
— Сын мой!
Ирда Нойрман, раскрасневшаяся и встревоженная, прижимала к груди грязный кожаный сверток, явно потрепанный временем. Мужчины повернулись к драконице и насторожились.
— Сын… Хорошо, что вы здесь, ирд Фаргсон. Идемте сюда!
Драконица разве что не бегом подлетела к рабочему столу владыки, небрежно смахнула с него бумаги и бросила на столешницу сверток. Дрожащие пальцы развязали шнурок и спешно расправили бумаги.
— Смотри! И вы, Аргус, взгляните! Это… Это невероятно!
Мужчины склонились над пожелтевшими от времени бумагами и обомлели. Владыка сначала нахмурился, недоверчиво сузил глаза, его лицо покрылось чешуей почти полностью, на скулах проступили роговые наросты, а в груди клокотало от гнева яростное драконье сердце. Хрупкую ладонь матери на своем плече Ролдхар даже не заметил.
— Ты понимаешь, что это значит?
— Что убийца Раруш до сих пор на свободе! — прорычал Ролдхар.
— Дорогой, это значит, что мы совершили ошибку! Ведьмы не виноваты в ее смерти! Ковен Олорэ… Все девушки были невиновны!
— Невиновны? — владыка ударил по столу раскрытой ладонью, и драконьи когти продырявили листы, впились в столешницу. — Мой отец погиб из-за ведьмы! Моя Раруш….
— Погибла из-за графа Братстона! Из-за колдунов!
Ирда Нойрман пыталась достучаться до сына, но гнев дракона захлестнул его с головой. Он не видел и не слышал ничего, кроме топлива для своей ярости:
— Она врала мне! Анотариэль все время мне врала! К Братстону, Аргус! Немедленно схватить графа!
Последнюю фразу владыка бросил в процессе оборота. Плеснули осколки стекла, взметнулись занавески, на миг огромная аметистовая тень перекрыла собой луну.
— Поспешите, Аргус, пока сын не наломал дров. Вы же понимаете, что значат эти документы?
— Нам еще необходимо все проверить, но, — мужчина кивнул. Ирд Фаргсон всегда сомневался в причастности ведьм к тем злодеяниям, что им приписывают. Его смущало недостаточное количество доказательств, но голос Аргуса тонул в хоре толпы недовольных, кричащих «гибель ведьмам!». — Откуда это у вас?
— Мне передал сам Повелитель. Призрачный дракон, Аргус.
Лицо сапфирового ящера вмиг преобразилось. Он взглянул на бумаги с благоговейным трепетом, уже ни на миг не сомневаясь в их подлинности и в достоверности сведений, что там содержатся.
— Ирда Нойрман… Тот день, когда вы вдруг изменили свое отношение к Анотариэль Айнари. Вы же узнали, кто она?
— Спеши, Аргус. Когда сын поймет, что девочка — Борхес, он может натворить бед. Не допусти ее гибели. Уверена, она сейчас там…
Мужчина кивнул и бегом покинул кабинет владыки.
Изумрудный лес, гнездо ирда Д’Острафа
— Венера, удалось что-то выяснить? — Абелард, на ходу снимая с себя шейный платок, обратился к сестре.
Эстефания поднесла дракону кубок с травяным настоем и села рядом с верховной матерью Борхес.
— Мы с девочками взывали к исконной магии целый день. Вечером получили отклик. Ничего не могу сказать, Нитаэля я не видела, но чувствовала. Что-то изменилось, Абелард. Нити материи между мирами двигались, и это движение шло изнутри.
— Хорошо, но я ничего не понял, — осушив кубок, дракон поставил его на стол и устало расположился в кресле.
Целый день он провел в погоне за изменниками. Драконы и колдуны недооценили силу и влияние ведьм, тем более, если те действуют ковенами в связке. Сотхо и Борхес, объединившись и получив доступ ко всем необходимым ресурсам, смогли за сутки установить две дюжины заговорщиков и предотвратить покушение на самого Абеларда. Установить удалось быстро, обнаружить — чуть дольше, а уж поймать…
Лишь сейчас, когда высоко в небе светила полная луна, изумрудный дракон, совершенно выбившись из сил, смог вернуться в свой дом. И каково было его удивление узнать, что его ждут и встречают укрепляющим зельем и сытным ужином, что дымился на столе.
- Присоединитесь? — оживился дракон, пересаживаясь за стол.
— Эстефания, составь Абеларду компанию. Ты за весь день ничего не съела, а мне необходимо провести еще пару ритуалов. Я не чувствую Азалию и меня это пугает.
