Теорат продолжил заниматься своим делом: вскрывал ножом для заточки перьев запечатанные письма, отобранные у тайных гонцов. Он пробегал стальным взглядом каждую строчку, разгадывая значение слов или по крайней мере стараясь понять, о чем на самом деле там пишут. Но ни одно из них не имело в себе тех сведений, которые он ждал. Ни одно не указывало на то, что кто-то занимался отравлением.
– Тем более с нами играют, – продолжил он негромко. – Это не разборки господ между собой, а попытки потянуть время.
– С чего вы взяли?
– Во-первых, кувшины были расставлены беспорядочно. Никто не знал, в каком именно будет яд. Во-вторых, то же самое с прислугой. Кто-то дотронулся до его руки, слуга протер рукой лицо и задохнулся, без всякого стремления донести яд до кого-либо. Борькор, кажется? Ты упоминал, что разбираешься в этом. – Барон увидел кивок и продолжил: – Из-за этого мы переложили обряд на другой день, что и было целью отравителя. – Барон швырнул стопку писем в огонь камина. – Чего он добивается? Неизвестно. Но мы не дадим ему этого времени. Благодаря Фаршитху и последним торгам мы продадим разом всех бессмертных, пусть даже с уступкой по цене, а потом нам всем нужно будет уходить на Юг, где и рассчитаемся с тобой. Ты заставил всех своих слуг повторно испить Гейонеша? Особенно веномансеров.
– Почему вы думаете, что это не господа?
– Еще раз, – перебил его Теорат. – Ты проверил память своих слуг?
– Да проверил я! – вскипел Арушит.
Впрочем, он на миг поколебался.
– Почему в твоем голосе я не слышу уверенности?
– Я же сказал, что проверил! – огрызнулся южанин. – Сами ответьте сначала про господ!
– А у тебя ума не хватает понять, что я только что сжег тайно отправленные ими послания? – Теорат указал рукой в сторону камина. – Жалобы родственникам в городе, попытки организовать на нас с тобой засаду, просьбы найти банк с меньшим процентом… Но ни единого упоминания, как дальше поступать с ядами. Среди господ нет отравителей. Еще раз, всех ли ты проверил? Все ли непричастны? Или ты что-то скрываешь?
– Да говорю вам, что всех! Правда… у одного память неполна… Обрывочная…
– В каком смысле? – Теорат обратил к нему свой взор коршуна.
– Я про Дария… – Понимая, что от него требуют продолжения, Арушит пояснил: – Это тот, который попросил в качестве оплаты бессмертие. Мы познакомились с ним три года назад, когда я объезжал господ и возле Желтых гор заночевал в деревне из-за сильной пылевой бури. Дарий был местным лекарем на правах раба, его держал при себе наместник деревни.
С вежливым стуком появился слуга, который сообщил, что господа уже ждут в зале начала торгов. Выслушав его, Теорат повернулся к Арушиту:
– Что не так с Дарием?
– Непонятно. Болен. Просто очень болен. Я интересовался у него, пока мы пережидали бурю, но он лишь сказал, что это следствие неосторожного обращения с ядами. Да какая разница? Разве вы не знаете, что при болезнях Гейонеш может показать не все? Пойдемте в зал!
– Погоди-погоди, – барон поднялся и навис над низким южанином. – Расскажи про Дария подробнее. Кто он? Откуда?
– По словам хозяина деревни, он появился со стороны Желтых гор и попросил приюта, – пожал плечами Арушит. – Клейма не имел – не раб. Хотя заботились о нем паршиво: поселили в хлеву с козами и коровами, давали донашивать обноски, поили кровью раз в пару месяцев. Взамен требовали лечить людей и скотину. А Дарию плевать, все терпел… Он вообще немногословный. Потерянный… Правда, кошмарами мучился, отчего сам не в себе порой. Ему в хлеву, видимо, и спокойнее было. Кричал, звал кого-то во снах и рыдал… Но с тех пор как я оплатил ему ингредиенты для лекарств, чувствует себя лучше, хотя кровь дурная, черная, даже и не сказать, что вампирская. Говорил, доживает свой срок. Его позвали тогда в дом, а он вдруг попросил взять его с собой.
– Что за лекарства он пьет? Из чего? – поинтересовался барон.
– Без понятия. Свое что-то намешивает… Заказывает на черном рынке какую-то мерзкую гниль, – Арушит скривился. – Перед Гейонешем перестает пить их, чтобы я хоть что-то увидел из памяти. Он мне невосприимчивость к ядам привил, по запаху их определять научил, так что свои обещания выполнил сполна. Но бессмертие-то ему я, конечно, не отдам, слишком много просит, – Арушит ухмыльнулся.
– А тебя не смутило, что в небольшой деревне оказался опытный веномансер?
Южанин только и высказался в духе, что, дескать, проверил же Гейонешем, пусть воспоминания и фрагментарны, но основное он увидел.
После такого ответа Теорат Черный резко поднялся из кресла и направился к выходу из покоев.
– Куда вы? – Арушит догнал его в коридоре.
– Пойдем познакомимся с твоим веномансером, – сказал Теорат. – Посмотрим, каков он.
