Доселе торгующиеся за старейшин, как за обычный товар, господа вдруг столкнулись с ними. На их лицах отобразился по-детски выразительный ужас, они бросились врассыпную, и в пировальном зале, где недавно отмечали праздник и проводили торги, смешались стража, старейшины, господа и прислуга. Рыдающий управитель Жедрусзек забился в угол. Он молил о прощении хотя бы для своей семьи. Началась страшная бойня. Кровь обагрила весь пол, но многочисленная стража ценой своих жизней из последних сил пыталась сдерживать рассвирепевших бессмертных, чтобы дать господам время скрыться.
Теорат, Шауни и маг, которого волокли за шиворот, добрались до одной из самых дальних комнат башни.
– Открывай портал!
– Нельзя… Нельзя, – шептал маг.
– Делай, что говорят! – требовал Теорат.
– Не могу… Тут… – Чародей шепнул заклинание, проверил. – Тут источник Неги, где-то поблизости, внизу… Завихрение магии, слишком сильное и нестабильное… Опасно использовать портальный камень. Может кинуть как угодно далеко от первого камня, который в Бахро, понимаете? Нельзя, нельзя в таких завихрениях пользоваться порталами!
В комнату вбежал и Арушит, неся на себе окровавленного веномансера.
– Портал! – завопил южанин. – Их задержали в зале, но ненадолго! Проклятие!
– Открывай, дурак, – сказал Теорат, сжав плечо мага. – Твой господин уже мертв! Если не откроешь, то же случится и с тобой, и со всеми нами!
В страхе маг потер двумя половинками рунного камня друг о друга, будто высекая искру из огнива. И все это под монотонное нашептывание заклинаний. Чуть погодя на стене появилось пятно, которое все росло и росло, застлав слепящим светом комнату. Пока чародей старался, Теорат с прищуром взглянул на Арушита, а точнее, на едва живого Юлиана на его плече и заметил:
– Зачем ты взял его?
– Если бы я убил его и ушел, он бы ожил! – противился южанин.
– Брось его. Он опасен и будет нам в тягость.
– Мне его бояться… нечего… Я имею иммунитет к… ядам, – Арушит умолк.
Его брюхо сильно скрутило. Причем скрутило еще в зале, после выпитой крови веномансера, но тогда южанину было не до того, потому что он несся по коридорам, чтобы спастись. Теперь же боль нарастала. Теорат открыл рот, чтобы опять обозвать его дураком, но решил не тратить свое драгоценное время. Пока Арушит пытался разобраться, чем его отравили, барон потянулся к разросшемуся зеркалу портала. Ничего. Тогда, прислушавшись к пустому коридору, он схватил замолчавшего мага и сунул его голову в портал, сразу вытащил назад, убедившись, что с ним ничего не произошло. Наконец Теорат Черный заглянул в портал уже лично. Свернув одной рукой чародею шею, чтобы замести следы, другой он поманил Шауни – два вампира пропали в кругу света.
С губ Арушита слетела пушистая белая пена. В удивлении он коснулся ее, но очередной приступ боли довел до его сдавленного крика. Схватив израненного веномансера, южанин потащил его за собой. Комната опустела. Из ярко-белоснежного зеркала посыпался песок, веером лег на пол. Маг со сломанной шеей дернулся разок и замер. Тишина. И звон. Портал осыпался тающими осколками.
Белое солнце слепило. Когда Теорат и Шауни появились из портала, они прищурились и прикрылись рукой. Их ноги по щиколотку погрузились в багровый песок. Легкие сдавило раскаленным воздухом, швыряющим песок в глаза так усердно, что, едва отняв руку от лица, вампиры снова прикрылись ей. Они оказались в пустыне. Следом из осыпающегося зеркала показался и Арушит. С его губ срывались крупные белые хлопья – действие какого-то яда. Стоило ему откинуть веномансера, сделать пару вдохов, как он тотчас согнулся пополам и закричал от боли. Юлиан перекатился, присел и болезненно ухмыльнулся. Между его пальцев, прижатых к боку, сочилась кровь.
Теорат подошел к корчащемуся южанину, брезгливо осмотрел.
– Чем ты его отравил?
– Ядом, – выдавил Юлиан.
– А с тобой самим что? Чем тебя прокляли?
– Проклятием, стало быть.
– Не прикидывайся шутом, – сказал Теорат. – Ты безумец, но не шут. Причем опасный безумец! Тут меня не проведешь. Как у тебя получилось дать всем старейшинам противоядие в обход и наших веномансеров, и веномансеров Фаршитха?
– Я не давал противоядия, – ответил Юлиан, поднимаясь. Но у него не получилось из-за ран.
– Тогда что ты сделал?
– Всего лишь подменил все пузырьки на пузырьки с брадитом – ядовитым растением, похожим по запаху и вкусу на зиалмон.
– Что? Ты замаскировал один яд другим? – удивился барон.
– У меня были хорошие учителя, которых я внимательно слушал… Наши веномансеры со временем перестали пробовать яд на вкус, только бегло нюхали, улавливая знакомые горько-землистые… запахи… – Юлиан прокашлялся кровью. – А веномансеры Фаршитха раньше с зиалмоном не работали, поэтому им откуда знать, что яд подменен?
При всех Арушит, которому было уже не до бесед, после слабого стона замер. Его остекленевший взгляд уперся в высокое голубое небо. Шауни попробовал подойти, чтобы забрать его кинжал – оружие пригодится на пустынных просторах, – но Теорат Черный не позволил, опасаясь ядовитой крови.
