Эмблему факультета над её головой сменила репродукция известного батального полотна Галилео де ла Винчи «Битва со Злом», где драконы и люди сражались с чудищами Тьмы. В общем-то, сомнительный аргумент, поскольку иллюстрировало оно не исторические события, а «Книгу Преданий», источник верований о Тени. То есть ничего общего с реальностью оно не имело.
— Наш факультет, — продолжила Бьянка, и тут Каталина выразительно скривилась, но меня тут ничего не цепляло, поскольку
Бьянка радостно улыбалась, но наше с Драконом сердце ёкнуло от нехорошего обещания, проскользнувшего среди общей патетики.
— Что может быть страшнее, чем наползающая старость вместе с морщинами и дряблостью? Вряд ли доньи смогут назвать большее Зло. Уже более двадцати лет бороться с ним помогает «Эликсир вечной молодости». — Над площадкой вспыхнуло изображение известного брендового пузырька бешеной стоимости. — Большинство привыкло считать, что его изобретательницей была Изабелла де ла Торно. Но на самом деле это результат работы целой команды, в числе которой — блестящая выпускница Факультета предметной магии Долорес Канто. Ещё во времена учёбы она продемонстрировала выдающиеся успехи в косметической магии и в качестве выпускного проекта представила зелье, на основе которого и был в конечном итоге получен столь блестящий результат.
Конечно, я знал это средство. Им пользовались обе мои бабушки, хотя всегда отрицали этот факт. Но разве можно что-то скрыть от любопытного носа юного дракончика? В обиходе зелье именовали «эликсир Изабеллы». То, что на самом деле оно было «эликсиром Долорес», оказалось неприятным открытием. В качестве доказательства Бьянка высветила над головой патент с перечнем имён.
— Какая низкая ложь! — возмутилась Каталина, но мой Внутренний Дракон взбодрился в ожидании новых сенсаций.
— Кто сбережёт ваше спокойствие лучше, чем «След»? — оправдала надежды Бьянка, и изображение у неё над головой сменилось. Вместо документа над ней закрутилась великолепная трёхмерная иллюзия артефакта в виде игольчатой друзы. — «След» расскажет вам, кто и зачем приходил в ваш дом, сохранит в своей памяти и покажет события двух, а в последних версиях — даже пяти последних дней! За этим изобретением тоже стояла команда. Десять драконов и магов, включая трёх выпускников нашего факультета: Леопольда де ла Винса, Роналдо Орго и Глорию Сорес. Последние двое окончили Академию, имея по всем предметам исключительно «око».
Вот так тонко и ненавязчиво Бьянка намекнула на то, что истинным создателем артефакта был не известный представитель династии де ла Винсов, как я раньше полагал, а безродные маги.
Разоблачения сыпались одно за другим. Причём придраться к исполнению было невозможно. Говорила Выскочка восторженным тоном, будто искренне радовалась командной работе. Не обошла она вниманием и один из важнейших продуктов предприятия де ла Риасов, владельцами которого сейчас являлись родители Валентино. А я сидел и думал о том, что репродукция «Борьбы со Злом» была не случайна и не ошибочна. Это была не самая очевидная, но очень жирная аллегория.
Ропот на трибунах рос. Под моим ухом бурчала Каталина. Однако я ощущал, как жадно она ловит каждое слово и как ей не терпится обсудить услышанное с подругами. Вот и она прочувствовала все прелести чужой компании.
В этом году ректорат приберёг под конец праздника огромный взрывной файербол. Искры его разлетятся по всему королевству вместе с гостями, которые уже завтра разъедутся по домам.
Шоу Бьянки подошло к концу. Она закончила своё выступление пафосными словами:
— Это результаты командной работы только за последние двадцать лет! А представьте, сколько было сделано сообща за сто лет? Двести? Когда мы стоим крылом к плечу, мы — великая сила!
Не знаю, кто работал вместе с нею над оформлением, но было очень профессионально. Особенно когда после последних слов Выскочки в воздух поднялся герб Академии и над ареной зазвучали слова гимна.
Бурные дебаты стихли. Один за другим на трибунах поднимались студенты, преподаватели и гости. Выскочка вытянулась на сцене, как командир перед отрядом. Я заметил, как быстро смахнул слезу Тино. Честно говоря, меня самого накрыло торжественностью момента. «Нам любовь — награда, и больше не надо». Внезапно знакомые до ломоты в зубах слова прозвучали по-новому, горьким эхом отозвавшись в душе.
Наконец звуки музыки рассеялись в небесной выси. В тишине, повисшей над ареной, стал слышен щебет птиц.
На помост взошёл дон Игнасио.
