— Сьерра Лара напомнила нам о значении толерантности как основной ценности Даллийской Академии. Это было прекрасное выступление! Благодарю вас, сьерра Лара! — Ректор кивнул в сторону Бьянки, похлопал, намекая, что неплохо было бы поаплодировать, но вскоре поднял руку, чтобы утихомирить зрителей, и жестом отправил Бьянку к однокурсникам. — Хочется отметить, какие талантливые студенты пришли к нам в Академию.
Его слова поддержали аплодисментами.
— Какие яркие и необычные номера показал сегодня лечебный факультет. — Дон Игнасио показал рукой в сторону своих питомцев, и трибуны взорвались овацией. — Продолжая родовые традиции, к нам пришли учиться молодые ветви таких известных родов, как…
Ректор перечислял высокие и низкие рода, почтившие Академию своими отпрысками. Под его успокаивающим, убаюкивающим тоном стихали эмоции. Не иначе, он подмагичил в процессе… После представления знатных первогодков ректор перешёл к объявлению дальнейшей программы. В парке были накрыты столы с угощениями, и по традиции на фоне заката как квинтэссенция праздника всех ждал фейерверк.
Уже расслабленная и довольная Каталина взглянула на меня. Теперь, без своей желчности и язвительности, она выглядела гораздо приятнее. Я предложил ей локоть. Самое время проявить галантность и поухаживать за сьеррой.
Я намеревался отвести её в давно облюбованную беседку, провести какое-то время в романтической близости, сказать несколько приятных комплиментов… В общем, ешь барашка, пока горячо. Мне следовало закрепить и углубить наши недоотношения, переводя их на более высокий уровень. А дальше фейерверк, звёзды во всё небо…
В общем, планы мои были прекрасны и абсолютно серьёзны. И даже Дракон был подозрительно тих и не подавал признаков жизни. Мы прошлись под ручку по аллеям, удаляясь от шума толпы. Мы не касались событий праздника, болтая о всяких глупостях типа погоды и грядущего чемпионата по крылоболу, в котором нам предстояло участвовать. Моя любимая беседка, увитая всё ещё цветущими лианами, была пуста. Мы вошли в неё и присели на скамью.
— Каталина… — с придыханием начал я.
— Да, Диего?.. — Она подняла на меня восторженный взгляд…
И тут встрепенулся мой Крылатый, чтоб ему несладко спалось! А в следующий момент в беседку влетела радостная, запыхавшаяся Бьянка!
— Ой!.. — смутилась она. — Простите…
— Знаете, сьерр де ла Ньетто, назначать свидание двум девушкам в одном месте в одно и то же время — это слишком даже для вас! — подскочила Каталина и выбежала.
— Мы не… Я не… Вы всё неправильно поняли!.. — закричала Выскочка ей вслед.
— Какой Тени ты здесь забыла?! — зарычал я на Бьянку.
— Я, наверное, место перепутала… — стала оправдываться она.
— Место перепутала?! — Меня всего колотило.
— Мне передали записку, что Марта и Рик ждут меня в беседке. И схема нарисована… Вот… — Девчонка протянула мне записку.
На ней действительно был нарисован путь до моей беседки. А текст был простым и многообещающим: «Великолепное выступление! Ждём тебя здесь. Фейерверк будет — закачаешься!»
— Здесь же даже подписи нет! — ткнул её я в очевидный факт.
— А кто ещё меня мог ждать?! — вспыхнула Бьянка и скривилась. — Зато насчёт фейерверка не соврали.
И тут небо над нами полыхнуло.
— Фейерверк! — совершенно по-детски воскликнула она и выбежала наружу.
Небо сияло огненными росчерками и снопами разноцветных искр. Бьянка задрала голову и смотрела вверх, приоткрыв рот. На лице её сиял восторг, искренний и полный. И даже меня захлестнуло её наивными эмоциями.
И этот приоткрытый рот…
Но, Тень подери, она мне всё испортила!
Поэтому никаким приоткрытым ртом она ничего не добьётся! Пусть даже не мечтает!
Фейерверк стих, и мы ещё какое-то время молча стояли, глядя в темнеющее небо. Вдалеке слышались вопли отмечающих. Белые цветы лианы, оплетавшей беседку, казалось, светились в темноте и испускали тяжёлый сладкий запах.
— Ты — праздновать? — наконец заговорил я.
— С кем? — пожала плечами Бьянка и, оторвав взгляд от неба, перевела его на меня.
— Ну… не знаю…
— И я не знаю. Прости, что так вышло. Я правда не думала. И не хотела.
Вот «не хотела», конечно, было обидно. Могла бы и хотеть.
— А кто тебе записку передал? — спросил я без особой надежды на прояснение обстоятельств. Но вдруг?..
— Мальчик какой-то. Светленький. Я даже не помню, как он выглядел и во что был одет. Я плохо соображала. Наверное, отходняк после выступления.
— Ты хорошо выступила. Ударила так ударила!
— Это я ещё не начинала, — выдохнула Бьянка устало. — Если не отчислят…
— За что тебя отчислять? Ты же всё исключительно в рамках толерантности, — улыбнулся я.
— Ненавижу это слово! Оно означает «терпимость». «Это надо перетерпеть!» — передразнила она непонятно кого. — Нас, магов! — Она вскинула голову. — Надменность, прикрытая лицемерием!
Я хотел сказать, что никакой надменности тут нет. Просто драконы и маги объективно не равны. Это же и младенцу ясно.
Но промолчал.
Не знаю почему. Возможно, просто боялся утратить то умиротворение, которое сейчас испытывал. Буду толерантным к чужим оттоптанным комплексам.
