Мы подошли ближе к португальцу, с висящими повсюду обрывками цепей и намертво впившимися в борта кошками. Капитан невозмутимо глядел на подходящие корабли, не выпуская пистолета из рук, команда тоже явно готовилась к бою. Каракка, если не считать кошек и одного попадания ядром, немного повредившего борт, никак не пострадала, не видно было даже раненых. В отличие от пиратов, там уже поспешали ремонтировать борта и рулевое управление, орали раненые, складывали убитых. Португальский капитан был отчаянно молодым, невысоким, но широкоплечим, с окладистой бородой с умным и пронзительным взглядом, его не скрыть было даже стальным шлемом.
– Приносим нижайшие извинения за действия нашего союзника! – проорал я.
– Недостойно благочестивому христианину ходить в одной эскадре с презренным сарацинским пиратом! – пробасил капитан.
– Сложно не согласиться, мессир, – кивнул я, – однако такова воля моего короля и императора.
– Что не делает им чести, – пророкотал монументальный португалец, – для грабежа мы негодный корабль, везём резной алтарь для собора Святого Иоанна, даже позолоты не имеется, зато пороха в избытке.
– У нас каперское свидетельство на английские корабли, – покачал я головой, – португальские, испанские и прочие корабли нам не интересны.
– Тогда мы вольны следовать прежним курсом? – пророкотал капитан.
– Вне всякого сомнения, – слегка поклонился я, – ещё раз примите извинения и если нужно, компенсацию.
– Мы очистили свет от достаточного количества сарацинских пиратов, – усмехнулся португалец, убрав пистолет за пояс, – дюжину перебили, не меньше.
– Назовите своё имя, мессир, – сказал я.
– Васко да Гама, – снял шлем португалец.
– Барон Годфрид из Саржа, – представился я, – доброго вам пути.
– Слыхал я про этого Васко, – проворчал Гонсало, – с пелёнок воюет, говорят далеко пойдёт, нажила себе Франция проблем, французских каперов и так особенно не любят, а такой враг вовсе опаснее любого Барбароссы.
– Поздно, всё произошло, – вздохнул я, – просигнальте Барбароссе идти дальше, если готовы!
Эскадра последовала дальше и Провидение миловало – больше не встречались ни испанцы, ни тем более португальцы. Шли весьма хорошо, что было на руку: закончились овощи и фрукты, пиво и сидр, оставалась только солонина и каши, сухари как положено, сожрали мучные черви, испортилась и часть вина в плохо закрытых бочках. Джинновский ветер весьма ускорял путь, моряки нахваливали синего чародея и поругивали неуклюжих пиратов, виляющих на курсе, что привело к двум столкновениям, на галере даже разошлись доски обшивки, она набрала воды. У нас, хотя многие страдали от качки и всяких болезней, умерло всего трое, пираты же выбрасывали за борт трупы каждое утро. У них случались нешуточные потасовки, со старой доброй поножовщиной, отчего преждевременно покинувших бренный мир выбрасывали и днём и вечером. Все пообвыклись к морской жизни, было совершенно привычно теперь просыпаться в каюте, подниматься на мостик, вглядываться в горизонт и получать рапорт от капитана и вахтенных. Наутро было необычайно спокойно, корабль едва колыхался, стояла непривычная тишина в снастях. Я поднялся на мостик и увидел практически неподвижные корабли, большая часть пиратов исчезла, их паруса были видны в бухте крупного порта, оттуда еле слышно доносились выстрелы.
– Вахтенный, что происходит? – рявкнул я.
– Пираты ушли грабить какой-то порт, – сказал вахтенный, – мы думали дело решённое, не стали будить.
– Срочно капитана и Гонсало сюда! – приказал я, – поднимать команду, пушки готовить.
– Чего там дьявол сегодня приготовил? – спросил капитан, – якорь этому пирату в задницу, что они творят!
– Мы где? – спросил я.
– Ла-Корунья, большой испанский порт и огромный город, – указал капитан, – мы будем грабить испанцев?
– Упаси нас Святая Клотильда с Испанией воевать, – покачал я головой, – надо подойти переговорить с Барбароссой.
– Это небольшая остановка, адмирал, – улыбнулся пират, – Дом торговли специями задолжал мне приличную сумму, а монастырь Пескадерия назначил за мою голову награду в шестьсот реалов, думаю, стоит их получить и голову сохранить, двойная выгода, парням нужно поразвлечься на суше и пополнить запасы выпивки.
– Мы не воюем с Испанией, – покачал я головой, – наша задача топить или грабить английские корабли.
– Адмирал, боюсь особенного выбора у вас нет, – поглядел на меня Барбаросса, – мы быстро.
– Хызыр, – сказал я просто, – я начну топить твои корабли, если твои люди продолжат грабить порт.
– А что я сделаю, – развёл пират руками, – как отзову, парни разгорячились уже.
– Гонсало, цельтесь ниже ватерлинии и по готовности стреляйте, – приказал я, после чего на имперских судах начали готовить пушки к стрельбе.
– Да, Годфрид, молва правдивая, – улыбнулся Барбаросса и бросил, – Албай, прикажи отозвать корабли.
