– Хорошо сказано! – засмеялся Усто. – Веселенькая у нас тут компания собралась! Вы и сами не представляете, насколько это забавно. Что ж, победить секту шанс ваш невелик, но ради благой цели почему бы и не рискнуть? Ладно, ребята, идите в таверну, разберитесь с кем надо, а мы с внученькой и Кандексом покумекаем пока что к чему, может, и придумаем чего…
– Да уж, думать это не по мне, – вновь подскочил со своего места Стого. – Эй, Багряный, пойдем, надерем им задницы, чтоб сидеть не могли.
– Только сидеть? Нет уж, у меня они так просто не отделаются, добренький ты какой-то, – хмуро покачал головой Кассетто, послушно поднимаясь. И Стого был абсолютно уверен, что он не шутит. Ничего, говорить правильные слова Кассетто уже научился, немного поработать над тоном, и угрюмый сыч превратится в хорошего товарища. Правда, на это нужно время.
– Что ж, господин Устин, планы оставляем вам, а мы со Стого сделаем то, что умеем лучше, – продолжил Кассетто, легонько склонив в знак уважения голову, а потом взял со стола фонарь и направился к двери из подвала, а Стого последовал за ним.
– Меня зовут Усто, мальчик, – донеслось им вслед. – И… Удачи вам!
Часть первая. Горт. Глава 5.
Кассетто и Стого молча вышли из дома и через несколько минут были в таверне. Сейчас Багряный не боялся оставлять Усто и Заву с Кандексом. Старик доверял трактирщику, а на его суждения можно положиться. Зава будет в особняке в безопасности, а им нужна информация. Сейчас таверна – единственное известное им место, куда точно нагрянет «Драксон».
Вошли они снова через черный ход. Повара собирались домой, а их помощник домывал посуду, все посетители уже разошлись. Кухарь, оставленный Кандексом за главного, посмотрел на странную парочку исподлобья, но ничего не сказал, ушел последним и закрыл за собой дверь. Стого направился в зал таверны, легко перемахнул через высокую трактирную стойку, гордо прошествовал в центр помещения и растянулся на одном из столов. Кассетто не стал красоваться и прибегать к акробатическим трюкам. Он не торопясь обошел стойку и один за другим задул огни. Наконец, когда зал погрузился в приятный полумрак, а зажженными остались лишь несколько ламп, он удовлетворенно кивнул и прислонился спиной к стойке, закрыл глаза и приготовился ждать. Они провели в тишине следующие несколько минут, выдержать больше неунывающий Стого не смог. Столсену быстро наскучило лежать на столе, покачивая ногами, и смотреть в потолок. Юноше хотелось поговорить.
– Эй, Багряный, – начал он тихо, чтобы их не услышали с улицы. – Так я не понял, что тебя с этим дедом связывает?
После томительного молчания, Кассетто, явно не хотевший отвечать, устало вздохнул и принялся объяснять.
– Он поселился на сеновале соседнего дома, когда мне было лет шесть, – пробурчал он также тихо, чтобы слышал только Стого. – Сначала все его сторонились – пришлый, как-никак, но потом попривыкли. На вторую неделю после его появления я сильно заболел. Родители перепробовали все средства, но ничего не помогло. Знахарка сказала, что спасет меня только чудо. И вот, на третью ночь, моя семья оставила меня и пошла в местных храм молиться за выздоровление. И тогда, когда я в бреду стонал и метался, Усто прокрался в мою комнату. Он сел на кровать, поколдовал, делая странные пассы, и в итоге вылечил. Родители приняли это за милость Сора, но я все видел и знал, кому обязан, но другим не сказал – старик просил не выдавать его. С тех пор я стал навещать Усто. Слово за слово, визит за визитом, так и сошлись…
– И какой смысл Светлому скрываться? От кого он прятался, не знаешь?
– Я спрашивал об этом, но он лишь улыбался, хлопал меня по плечу и говорил, что так нужно, а пояснять не хотел. Не забывай, мне было всего шесть лет, с чего бы ему со мной откровенничать?
Снова пауза, Стого обдумывал услышанное, а Кассетто погрузился в воспоминания.
– А кто такой этот Повар, о котором говорил Устин? – настала очередь Багряного задавать вопросы. Сквозь обычно холодное и невозмутимое выражение лица даже пробилось любопытство.
Стого сначала скривился, но потом заулыбался, давая понять, что воспоминания у него с этим связаны двоякие.
– Это папка мой, а заодно и наставник… по мордобитию. Брат мой к Луноходцам в орден сбежал, хоть батя и против был. Вот и пришлось ему меня обучать, а я ведь с детства считался негодным бездарем… Прилетало мне знатно, но толк вышел, сам все увидишь, как эти крысеныши повылазят!
– Учил, говоришь? А откуда он всему научился-то? И чем занимался?
– Ну, раньше он охотился на всяких чудовищ по лесам и болотам, людям помогал, а, вообще, шатался как какой-то нищий от деревни к деревне. Он принципиально не брал денег за труды, ничего не просил, жил только за счет милости тех, кому помогал. И вот, в один момент ему все надоело, он осел и завел нас с братом…
На этом месте Стого осекся, вспомнив про рану Горо, и весь его энтузиазм угас. Кассетто этого не заметил, он обдумывал услышанное.
– Ну, хоть кормили тебя хорошо! – с легкой завистью заметил Багряный.
