Бандит судорожно сглотнул: сначала ему показалось, что Стого – добряк и рохля, но взглянув тому в глаза сейчас… он понял, что где-то глубоко внутри юноши живет что-то жестокое, безумное. Разбойник был настолько напуган, что из таверны сразу же поковылял в храм Сора, стал одним из его последователей и постарался забыть о похождениях бурной молодости.
А Стого уже и дела не было до этой мелкой сошки, он вслед за Кассетто покинул таверну.
Часть первая. Горт. Глава 6.
И минуты не прошло, как Стого догнал Кассетто.
– Ну что, айда на постоялый двор? – предложил он.
– Нет, сначала к остальным, – хмуро отрезал Багряный. – Нужно рассказать, что произошло, да и не знаю я, где эта улица Зари, а ты?
Стого разочарованно покачал головой и поплелся за товарищем.
Дед с внучкой за время их отсутствия наговорились, трактирщик немного успокоился и попивал что-то из кружки. Зава пришла в таверну без поклажи, в пыльном балахоне, но пока парни дрались, она успела умыться и найти одежду по размеру. Девушка принарядилась в миленький синий сарафан и белую блузу в цветочек. Светлые волосы больше не топорщились и были заплетены в косу. Из замарашки Зава превратилась в привлекательную модницу, но парни не заметили ее стараний, и девушка насупилась.
– Ну как, успешно? – поинтересовался Усто, как только Кассетто и Стого спустились в подвал.
– А то! – заулыбался Столсен. – Их было всего трое, мы их за несколько секунд отделали. Последний из них рассказал, где они засели. Эй, Багряный, ты запомнил адрес?
– Улица Зари, третий дом, весь второй этаж! – вопросительно поднял бровь Кассетто.
– Знал, что на тебя можно положиться, парень, – подмигнул Стого, похлопывая по плечу товарища, а потом извиняющимся тоном добавил: – Ты уж прости, память у меня на имена и названия… мягко говоря, неважная.
– Записывать надо, – хмыкнул Усто. – Ладно, учитывайте это потом! А сейчас… что ж, буду рад проводить вас до постоялого двора, а там уж…
– Да, да, мы надерем им задницы и выясним что да как! Кстати, кто такой этот Мизинец?
– Мизинец? – старик, уже поднявшийся, вздрогнул и опять плюхнулся в кресло. – Да, это сложнее будет, чем я рассчитывал…
– А в чем проблема-то? – заволновался Стого.
– Пять Пальцев – это пять лидеров каждой из Лап, – пояснил Усто. – Мизинец самый слабый и незначительный из них, но все же… Кстати, какая Лапа пришла за мной?
– Восьмая, Лапа Волка, – ответил Кассетто.
– Ну, хоть это радует, – вздохнул старик. – Запомните, чем больше их номер, тем они слабее, так что шансы у нас есть.
– Дедушка, вы нас недооцениваете! – надулся Стого.
– Нет, боюсь, это вы их недооцениваете, – покачал головой старик. – Я расскажу вам о «Драксоне» кое-что интересное, но потом, сейчас нужно справиться с теми на постоялом дворе… Кандекс, если к утру нас не будет, уходите из города, хорошо?
– Но дедушка…
– Не спорь! И… прощай на всякий случай!
С этими словами старик напоследок обнял внучку и с парочкой парней покинул подвал, оставляя взволнованных трактирщика и девушку одних.
– Мизинец, значит? – хмыкнул Стого, как только они вышли на улицу. На него совершенно не подействовал серьезный тон старика, он по-прежнему был бодр и весел.
– Угу, – кивнул Усто. – Этот палец занимается мелкими делами и несущественными вопросами. Хоть его ряды и многочисленны, но бойцы сами по себе довольно слабы, обычные головорезы без подготовки или особых навыков, но их лидер… Он может представлять опасность. Ладно, я не зря пошел с вами, чем смогу – помогу…
– Эй, дедушка, а вы хоть что-то, кроме как лечить, умеете? А то какая с вас польза… – отмахнулся Стого, но получил кулаком в живот и согнулся, скорее от неожиданности, чем от боли.
– Никогда не раздражай лекаря! – сурово выговорил ему старик. – Иногда от него жизнь твоя зависит, юноша! А о моих умениях потом судить будешь…
Стого тихо заворчал, но шутить перестал. Багряный смотрел на это со стороны и легонько улыбался, ровно настолько, чтобы сохранять суровый и неприступный вид. Сейчас он не понимал, как мог заподозрить в Стого сектанта. Столсен напоминал большого ребенка, которого оставили одного в большом несправедливым мире и заставили выкручиваться. Хотя, стоило признать, с этим он справлялся. Они дошли до постоялого двора в молчании, но стоило им войти, как Стого снова оживился.
– Эй, господин хороший, – прокричал он скучающему за стойкой хозяину. – Наш дедушка хочет жить на втором этаже. Снизу обычно сыро, и его старые кости начинают ныть. И тогда он становится ну очень вредным и ворчливым. А потом бьет в живот всех, кто под руку попадет, смекаешь? Ну так как, не найдется ли комнатка на втором, а?
– Простите, все занято, – безучастно покачал головой хозяин постоялого двора, низенький старичок, и тяжело вздохнул. – Могу предложить вам отличную и абсолютно сухую комнату на первом…
– Нет, нет и еще раз нет! – покачал головой Стого. – Думаю, нам придется попросить ваших постояльцев потесниться, уж простите, господин хороший. Поверьте, вы не захотите связываться с нашим дедушкой!
