Стого был в замешательстве – его нож застрял в стене позади толстяка, вилка отлетела в сторону при падении, а остальные артефакты он оставил в чемоданчике невдалеке от города, не предполагая, что попадет в такую переделку. Столсен хотел помочь новому другу, но не знал как – ни оружия, ни плана у него не было. Да и находился он далековато и вмешаться не успевал. Стого приготовился к худшему, но произошло чудо: меч как будто наткнулся на какое-то препятствие в нескольких сантиметрах от бока Багряного и отскочил в сторону. Отдача была настолько сильной, что толстяк отшатнулся и открылся, но Кассетто не воспользовался этим – страх смерти сковал его на секунду, и Мизинцу этого хватило, чтобы принять оборонительную стойку. Первым понял, что произошло, Красковец.
– А, – заулыбался он. – Значит, ты тот самый старик? Мне говорили, что ты можешь вытворять подобные штучки, но не думал, что настолько аккуратно.
– Старики тоже кое-что умеют, – скромно ответил Усто, но было видно, что трюк дался ему непросто: на лбу старика выступил пот, и ему пришлось крепко схватиться за подоконник.
– Эй, деда, что ты там сотворил, а? – как всегда встрял Стого, несмотря на серьезность ситуации, к нему вдруг вернулась обычная веселость. – Объясни нам, простым смертным!
– Отталкивающие поля, – вместо Усто ответил Красковец. – Когда Светлые лечат какую-нибудь заразу, создают их внутри человека и выталкивают болезнь, такая вот магия. Но использование полей для причинения вреда запрещено, не так ли, Усто?
– Правда, – кивнул старик, вновь занимая непринужденную позу, он уже пришел в себя и был готов действовать. – Но я не причинял никому вреда, только спас друга от смерти, не так ли?
– Что ж, твоя правда, – хохотнул Красковец. – Значит, трое на одного? Давайте, подходите, всех отделаю!
И Кассетто, и Стого грамотно использовали паузу в бою. Стоило Мизинцу дать понять, что он готов продолжать, оба парня сорвались с места. Столсен метнулся за вилкой и моментально оказался возле нее. Он хотел броситься в атаку на бандита, но тот был уже рядом с ним. Лишь отменная реакция и годы выучки спасли парня от смерти – меч ему удалось заблокировать вилкой, но удар кулаком снова отправил его на пол и заставил откатиться к стене. Красковец непременно добил бы его, но опять вмешался Багряный. На этот раз Кассетто двигался быстрее, целился точнее и нападал сбоку. С подчиненными Мизинца это бы прокатило, но тучный Красковец, хоть и казался неповоротливее рядовых бандитов, был на порядок мощней и быстрей, в чем и убедился Кассетто. Его удар, обычно отбрасывавший противников к стене и ломавший им кости, был запросто остановлен ладонью Красковца, а вторую руку блокировал меч. Багряный попробовал отпрыгнуть, чтобы попытать счастья в следующей атаке, но ручища Мизинца настолько сильно сжала его кулак, что вырваться из захвата не получилось. Красковец поднатужился и дернул на себя Кассетто, но тот был к этому готов и на ногах устоял. Бандит агрессивно атаковал мечом, стараясь задеть обидчика, при этом не отпуская его и ограничивая пространство для маневра, но Багряный успешно блокировал все удары свободной рукой. Схватить меч сектанта Кассетто не решался – на кону была его жизнь, одна ошибка, пройди клинок хоть чуть-чуть левее, и все было бы кончено. Казалось, Красковцу известно, что у Багряного неуязвимы только руки, а все остальное тело такое же, как у обычного человека. Уж не замешан ли он в убийстве его братьев? Эта мысль разбудила гнев и раздула пламя мести, помогая Багряному отбиваться.
Хотя Кассетто пока везло, и клинок его не доставал, нужно было на что-то решаться. Багряный понял, что нужно все-таки попытаться поймать меч Красковца, хоть это и рискованно, потому что только так можно заставить Мизинца отпустить захваченный кулак. Другого выхода Кассетто не видел. Когда он был готов пойти ва-банк, вмешались Усто и Стого.
