С этими словами он поднял брошенный Стого топор, срубил дерево, разделил его на три части, сложил их друг на друга — два бревна внизу, одно сверху — и устроился на импровизированной скамейке. Все это время Зава была неподалеку и мыла посуду в ручье и аккуратно складывала ее в походную сумку. Когда она закончила, в лагере была тишь да гладь: Стого тихонько похрапывал, а Кассетто сидел к ней спиной и наблюдал за гнездом, свитым на соседнем дереве какой-то птичкой. Спать Заве пока не хотелось, и она подсела к Багряному, который сделал вид, что не заметил ее присутствия.
— Нам с тобой через многое предстоит пройти, поэтому я хочу, чтобы ты знал мою историю — начала девушка твердо, но с печалью в голосе. — Историю о том, как я потеряла свой орден, но смогла выжить.
И Зава надолго замолчала, вспоминая события того рокового дня…
В тот вечер планировался большой праздник, на который съехались все члены ордена Светлых. Такое торжество случалось лишь раз в пять лет и становилось настоящим событием. Зава хотела обставить всех своих подружек и быть на празднике самой красивой. Девушка ушла тайком из обители на соседние луга, чтобы нарвать цветов и сплести венок. Зава не первый раз нарушала правила ордена и пользовалась секретными тропками, чтобы избежать глаз строгих наставников. Венок получился — просто загляденье! Девушка уже предвкушала зависть на лицах подружек. И все шло гладко, до тех пор, пока на обратном пути она не налетела на одного из своих наставников, который вынырнул из-за угла. Заве не раз влетало от него за различные шалости, и он отчаялся перевоспитать непослушную девицу. Решив, что на этот раз нужно наказать девушку посерьезнее, он отправил ее на выволочку к матери-настоятельнице.
Долго ждать в пустом коридоре Заве не пришлось, скоро ее позвали в маленький, но уютный кабинет. Мать-настоятельница сидела за столом, заваленном ворохом бумаг. Как только послушница вошла, ее тут же жестом пригласили сесть напротив. Зава опустила глаза и приготовилась выслушать гневную тираду.
— Слышала, дитя, ты опять без спросу покидала нашу обитель? — мягко спросила женщина, не сводя проницательных глаз с Завы.
— Да, мать-настоятельница, — девушка ожидала, что сейчас ее начнут жизни учить, но такой доброжелательный тон обескуражил юную послушницу, она почувствовала себя виноватой и тихо прошептала:
— Простите…
— Как ты думаешь, почему мы не разрешаем вам покидать обитель?
— Ну, обычай такой, наверное.
— Нет, — спокойно возразила мать-настоятельница. — Просто мы волнуемся за вас. Ты еще молода и не знаешь жизни. Она куда опаснее, чем ты можешь себе представить. Уже не одна девушка выходила прогуляться, а потом не возвращалась. И мне бы не хотелось, чтобы подобное произошло с тобой, понимаешь?
— Нет, — насупилась и честно ответила Зава. — Я уже взрослая девушка и могу о себе позаботиться, а мне все время твердят одно и тоже, когда же по-вашему я буду готова?
— О, когда ты будешь готова самостоятельно расправить крылья и полететь, сама почувствуешь, можешь мне поверить! — заулыбалась женщина.
Зава ничего не поняла, но сделала вид, что ей все ясно. Слушать прописные истины очень не хотелось, мысленно девушка уже была среди подружек и хвасталась венком.
— Кстати, — вдруг вспомнила мать-настоятельница и нашла среди бумаг на своем столе запачканный лист. — Тебе пришло письмо от дедушки, не хочешь прочитать?
Зава обрадовалась, но мать-настоятельница так и не вручила ей заветное письмо, рука ее замерла на полпути, и женщина насторожилась. Зава тоже прислушалась и отчетливо услышала какой-то отдаленный грохот и крики. Лицо матери-настоятельницы стало серьезным и властным.
— Запомнила мой урок? — спросила она. — Ты поймешь, когда будешь готова расправить крылья. Расправить крылья и полететь, не забудь! А теперь марш в шкаф, и чтобы оттуда ни звука!
— Но мать-настоятельница… — хотела возразить Зава, не понимая, что происходит.
— Быстро в шкаф! — на этот раз голос женщины был настолько резким и недовольным, что девушка даже не подумала перечить.
Успела она как раз вовремя: стоило ей забраться в шкаф и закрыть за собой дверцы, как через несколько секунд в коридоре послышались звуки тяжелых шагов, а потом в комнату без стука ворвались двое. На ее беду, между дверцами шкафа была небольшая щель, и Зава могла видеть и слышать все, что творится в комнате.
— Ба, кажется, мы нашли их лидершу! — произнес чей-то неприятный голос. — Знаете, пока вы тут сидите, мамаша, ваших драгоценных братьев и сестричек истребляют по всей обители.
— Кто вы такие и что вам от нас нужно? — сурово спросила мать-настоятельница, приподнимаясь с кресла.
— Жизнь такая несправедливая, — заметил второй гость, толстяк с большим мечом в руках. — Вы такие беззащитные, что для нас сегодня просто праздник какой-то, жизнью не рискуешь, зато веселишься на всю катушку. А что это у тебя за бумага там в руке? А ну дай почитать!
