— Подожди, — Кандекс выглядел озадаченным. — Я всегда считал, что в ордена приглашают тех, у кого есть дар, а там лишь помогают его раскрыть.
Усто хмыкнул.
— Старая сказка всех орденов. Дело в том, что мы не можем обучать каждого желающего, нужно делать выбор. Мы присматриваемся, ищем достойных, чаще всего детей, потому что им еще можно привить наши ценности. Если бы все знали, что каждый может получить способности, представляешь, какая была бы очередь у дверей некоторых орденов? И многих вели бы туда отнюдь не благие намерения. Представляешь людей со способностями Кассетто или даже моими в обычном мире? Их же можно использовать для грабежей, убийств, насилия, в любых корыстных целях! Или представь какого-нибудь юнца, шута горохового, как наш Стого, в облике медведя, решившего испугать склочную соседку. В общем, ничего хорошего бы не вышло. Поэтому-то, секрет, что ордена наделяют своих членов способностями с помощью особых камней, держится в строжайшей тайне. Так вот, «Драксон» определенно охотится за камнями. Они пропали из всех орденов, что мы посетили, не думаю, что это случайность.
Кандекс присвистнул.
— Так значит они хотят наделить всех своих членов способностями орденов и тогда…
— Нет, — уверенно покачал головой Усто. — Этого они не могут, потому что камни создают определенные связи с настоятелями орденов и только через них наделяют способностями. Они как будто живые, нельзя заставить их подчиниться, так что армии наделенных магией головорезов нам опасаться не стоит. Без связи камня с настоятелем, а также древнего ритуала, особенного для каждого ордена, это невозможно. Все настоятели, кроме деда Можена, мертвы и тайны ритуалов пропали вместе с ними. Нет, тут дело в другом.
— И в чем же? Зачем «Драксон» охотится за камнями?
— После изучения свитков прошлой ночью у меня есть пара теорий, одна хуже другой, — нахмурился Усто. — Слушай…
В то время, как Усто с Кандексом подходили к обители деда Можена, у ребят как раз началась их вторая неделя пребывания в замке Матерей Бумеранга. За это время не произошло ничего необычного, все шло своим чередом, поэтому гостям пришлось придумывать себе занятие. Кассетто свободное время посвящал тренировкам. В первый день он с полуголым торсом вышел во двор крепости и принялся отрабатывать давно заученные движения, попытался их как-то доработать, используя недавний опыт боя с первым помощником Среднего пальца. Их стиль был весьма похож — оба сражались кулаками, только у Кассетто они непробиваемы благодаря камню ордена, а бандит использовал кастеты. Багряный тогда победил лишь чудом, рука, хоть и залеченная Завой, продолжала болеть. Нет, боль была не физическая, Багряный постоянно ощущал тот удар, практически сделавший его одноруким. Вспоминая движения того парня, Кассетто пытался повторить его приемы, усовершенствовать и изменить под себя.
Но все шло не так гладко, как хотелось бы Багряному. Основная сложность заключалась не в том, что у него не получалось, у него начались проблемы с девушками, которые часто проходили через двор или мимо выходящих на него окон. Орден был чисто женским, покидали крепость они редко, а принимали гостей еще реже. А тут перед сестрами предстал полуобнаженный накачанный мужчина, который, казалось, так и хотел показать свою удаль. Вскоре, во дворе и у окон начали собираться небольшие группки хихикающих юных и не совсем девиц, отнюдь не горящих желанием приниматься за работу, несмотря на все угрозы и наказания со стороны бабы Гасты. Когда она, уже красная от гнева, решила сделать выговор Кассетто, во внутреннем дворе его уже не нашла. Оказалось, Багряного тоже не радовало такое внимание к своей персоне, и он ушел тренироваться в соседний лес. Там молодой человек проводил почти все свободное время, возвращаясь только для приема пищи и отдыха по вечерам в общей гостиной.
Голге тоже занялся делом. После боя в Фашене он уверился в своей меткости, поэтому решил научиться чему-то другому, не менее полезному. Его познания в ядах и травах были весьма посредственны, основывались лишь на словах отца и брата, собственных наблюдениях и скудных записях, найденных в небольшой библиотеке Фашена. Поэтому, парень решил немного систематизировать свои знания и обратился к местной травнице. Ее обязанности тут выполняла одна из сестер, уже в преклонном возрасте. Она как раз сейчас обучала себе преемницу, поэтому еще один ученик был ей не в тягость. Голге весь день пропадал в лазарете, но, также, как и Кассетто, под вечер приходил в общую гостиную. Там он продолжал свои изыскания, пробовал смешивать какие-то травы, готовил настойки или просто садился за книги. Тем не менее, он находил время и для бесед с товарищами.
