Так они и дошли до городка, где их уже поджидала толпа стражников из самых кровожадных, собственноручно пожелавших прикончить парочку мятежников. Возглавлял их сержант Бьюн, тот самый, что утром согласился исполосовать кнутом пятилетнюю девочку.
— Кажется, у нас гости, ребята, — бросил он остальным, заметив три силуэта, приближающиеся к городу. — Только что-то их маловато будет!
Остальные противно заржали.
— Тебе вполне хватит, — огрызнулась Бава, выходя на свет. — Советую сложить оружие и разойтись по домам. Откажитесь — живыми отсюда не уйдете!
— Ну конечно, — рассмеялся Бьюн, выставляя на показ свой черный зуб. — Ладно, хватит базарить, режь их, ребята!
Стражники заулюлюкали и бросились вперед с оружием наголо. Но не успели они дойти до воительницы, как в воздухе пропели стрелы. Они лишь задели несколько самых ретивых головорезов, и те тут же замерли, не способные и пошевелиться. Через несколько секунд эти стражники уже лежали на земле и мирно сопели, погруженные в первый на сегодня сон. Дело в том, что Голге, как и Зава, не собирался никого без необходимости убивать. Он взял с собой усыпляющие стрелы, те самые, что использовал против своих друзей в день их первой встречи, но доработанную версию. Первый образец мог мгновенно парализовать человека, но действовал не дольше нескольких минут. В замке Матерей бумеранга Голге узнал о другой траве. Она работала как снотворное, но попадала в кровь не сразу. Действие начиналось через некоторое время, зато цель отключалась надолго. Голге решил объединить оба эффекта. Сегодня он впервые использовал комбинацию этих трав в бою и остался доволен результатом.
Сержант Бьюн остервенело бросился на Баву, размахивая тяжелым клинком. Воительница блокировала его первый выпад, но мужчина в боевом экстазе осыпал противницу градом ударов со всех сторон, не давая передышки. Другие стражники не решались подойти ближе, опасаясь ненароком получить от своего же предводителя, но Баве от этого легче не стало. В умении она превосходила соперника, но физически сильно уступала. Да и запал придавал ему сил и скорости. Голге помочь тут не мог — противники быстро перемещались и был риск зацепить Баву. И вот, от очередного выпада клинок воительницы отскочил чуть дальше, чем ей бы хотелось. Следующий удар сержанта должен был достичь цели, но между противниками непонятно откуда возник Кассетто и поймал меч Бьюна, спасая Баву от неминуемой смерти.
— Беру этого на себя, — прорычал Багряный. — Займись остальными и помоги Голге!
Воительница спорить не стала, благодарно кивнула и бросилась на стражников, строй которых изрядно поредел. Ронтер со своей задачей справлялся — он успел забраться повыше на один из ближайших домов, с которого открывался прекрасный обзор места схватки. Противник пока не определил, почему некоторые из них падают и откуда атакуют. Стрелы лишь задевали стражников и ни одна из них не торчала из упавших тел. Из-за темноты проследить траекторию и обнаружить постоянно перемещающегося стрелка оказалось непросто. Да и поддержка с земли сыграла свою роль — стражникам некогда было по сторонам смотреть. Бой с ними закончился быстро, на ногах остались лишь Голге с Бавой. Только пара стражников погибла от клинка воительницы, большинство же спокойно спали или валялись оглушенные эфесом или ударом плашмя. Потом их арестуют и назначат справедливое наказание, а пока пусть отдыхают, хоть и не заслужили.
Если бой с рядовыми стражниками не составил труда, то с сержантом пришлось повозиться. Сначала Бьюн придерживался той же тактики, что и с Бавой: размахивал мечом направо и налево, стараясь снести Кассетто голову, но тот хладнокровно и без особых усилий блокировал удары руками. Багряный пытался зафиксировать клинок и вырвать его из рук противника, но это ему не удавалось. Несколько минут и сержанту такая дуэль наскучила.
— Что, рукопашной хочешь? — презрительно сплюнул Бьюн и отбросил меч в сторону. — Да я тебя и без этой железки уработаю!
