Телеграмма о прибытии судна в Галац, мне кажется, не была для нас такой уж неожиданностью. Конечно, мы не знали, откуда и как грянет гром, но подвоха ожидали. Опоздание корабля в Варну подготовило нас к тому, что события сложатся не так, как мы предполагали; вот только никто из нас не мог знать, когда, как именно и в чем будут нарушены наши планы. И все равно это оказалось неожиданностью. Видимо, так уж устроен человек — несмотря ни на что, он надеется на благополучный исход. Трансцендентализм — это маяк для ангелов, а для человека он лишь блуждающий огонек, нечто неуловимое.
Телеграмма стала для нас ударом, который мы восприняли по-разному. Ван Хелсинг вскинул руку над головой, как бы упрекая Всевышнего, но не сказал ни слова. И уже через несколько секунд был на ногах, полный решимости. Лорд Годалминг побледнел как полотно и стал тяжело дышать. Я был ошеломлен и в смятении переводил глаза с одного на другого. Куинси Моррис хорошо знакомым мне движением потуже затянул ремень, что в наших прежних приключениях означало: «Вперед!» Миссис Гаркер побелела так, что красная отметина на ее лбу, казалось, запылала; но эта милая женщина кротко сложила руки и явно молилась про себя. Гаркер улыбнулся — действительно улыбнулся — горькой улыбкой человека, утратившего надежду, однако движение его рук, инстинктивно сжавших рукоятку большого гуркхского ножа, свидетельствовало о другом.
— Когда ближайший поезд в Галац? — спросил Ван Хелсинг, обращаясь сразу ко всем.
— Завтра в 6:30!
Мы в изумлении переглянулись, ибо ответ исходил от миссис Гаркер.
— Откуда вы знаете? — спросил Арт.
— Вы забываете… или, возможно, не знаете, хотя Джонатану и профессору Ван Хелсингу это хорошо известно: я дока по части железнодорожных расписаний. Дома, в Эксетере, я всегда составляла выписки из них для мужа. И теперь с интересом просматриваю расписания — считаю это очень полезным. Предчувствуя вероятность поездки в замок Дракулы и понимая, что ехать придется через Галац или даже Бухарест, я внимательно изучила время отправки поездов. К сожалению, запоминать пришлось немного: завтра, насколько я знаю, будет лишь один поезд.
— Удивительная женщина, — прошептал профессор.
— А что, если заказать экстренный? — спросил лорд Годалминг.
Ван Хелсинг покачал головой:
— Боюсь, что это невозможно. Эта страна отличается от вашей или моей. Даже если бы нам удалось заказать экстренный поезд, вероятнее всего, он прибыл бы на место позднее обычного. Кроме того, нам надо подготовиться, обдумать все, организовать. Вы, друг Артур, идите на вокзал и купите билеты, чтобы завтра утром мы смогли уехать. Вы, друг Джонатан, наведайтесь к судовому агенту и возьмите у него письма к агенту в Галаце с разрешением осмотреть судно, в общем, с теми же полномочиями, что и здесь. Вы, Куинси Моррис, повидайте вице-консула — заручитесь поддержкой его коллеги в Галаце, чтобы у нас не было никаких помех по дороге и когда мы уже окажемся за Дунаем — в Румынии. Джон останется со мной и мадам Миной, мы обсудим ситуацию. Если будете задерживаться, не волнуйтесь — когда зайдет солнце, я расспрошу мадам Мину.
— Я тоже, — подхватила миссис Гаркер с прежней живостью, — постараюсь быть вам полезной — буду, как прежде, обдумывать и записывать все примечательное. Не знаю почему, но я чувствую себя гораздо легче, свободнее, словно что-то отпустило меня!
Трое молодых людей просто просияли, услышав это, а мы с Ван Хелсингом тревожно и мрачно переглянулись, но пока ничего не стали говорить.
Когда все разошлись исполнять поручения, Ван Хелсинг попросил миссис Гаркер найти в дневниках Джонатана описание его пребывания в замке Дракулы. Она пошла в свою комнату. Когда дверь за ней закрылась, профессор сказал мне:
— Итак, мы подумали об одном и том же! Выкладывай!
— По-моему, в ней наметилась перемена. Но это зыбкая, обманчивая надежда, от которой мне становится просто дурно.
— Вот именно. Ты понял, почему я попросил ее принести рукопись?
— Нет, разве что вы хотели поговорить со мной наедине.